Тётя Лиз внимательно посмотрела на меня, на Дашу и задумчиво констатировала:

— Из одной чашки пили… На руках носил…

Даша на это деревянно села на пол, глядя перед собой пустым взглядом:

— Ма-а-а-ам… — спросила она жалобным голосом, — но ведь это просто так не работает… Обычно надо… да много чего ещё надо…

— Обычно не работает, — столь же задумчиво ответила тётя Лиз, — но ты у меня девочка очень необычная, да и Серж… где он и где обычность?

— Похоже, мы не учли в наших планах что-то очень важное… — столь же задумчиво откликнулась тётя Софи.

И только Его Величество молчал и молча наблюдал за разворачивающимся действом с любопытством и, как мне показалось, с некоторым удивлением. Мне тоже следовало о многом задуматься, такие тут летали откровения, но голова была сильно ушиблена и любые размышления давались мне с огромным трудом, а вот пустой желудок настойчиво напоминал о себе даже через шум в ушах, поэтому я и высказался:

— Это всё интересно, но я же так и не поел.

Тут всё снова пришло в движение, мне помогли сесть и сунули в руки большую чашку с в меру горячим бульоном.

— Ничего другого тебе сейчас нельзя, — прокомментировала тётя Софи. — То-есть попробовать можешь, но ни чем хорошим это не кончится.

Полной сытости это, конечно не дало, но сил прибавилось и мозги слегка прояснились (как я потом узнал, тётя Софи приправила этот бульон своим фирменным лечебным наговором) и я смог не только сидеть, но и стоять. И даже идти, правда и то и то исключительно с посторонней помощью. Вот так, поддерживаемый с одной стороны Дашей, с другой тётей Лиз, я был препровождён по качающемуся и пульсирующему коридору в свою комнату, где уложен в койку, напоен ещё каким-то зельем не самого приятного вкуса и отключился глубоким сном без сновидений.

Когда я проснулся поутру, голова у меня была как чугунное ведро, но хоть не болела и мир вокруг не качался, а пол не пытался встать на дыбы и стукнуть меня по морде, поэтому я смог собрать свои ушибленные мозги в кучку и припомнить откровения, которыми вчера кидались окружавшие меня великие магички. А припомнив сделал над собой ещё одно усилие и попытался выяснить кое-что у ещё одной грамотной магички, приставленной ко мне в окружение, конкретно у Наты:

— Ната, ты ведь на уровне мастера в своём храме, так? — начал я издалека.

— Да, — быстро ответила она, но тут же спохватилась.

— Значит ты знаешь очень много о связи яви и нави, — констатировал я, — ведь Мара же!

— А откуда вы знаете, что Мара ведает связью яви и нави? — моя псевдогорничная была откровенно испугана. Пришлось пояснять:

— Мара — древняя славянская богиня смерти, скорее всего восходит к той древности, когда арии ещё не разделились и у многих народов есть богини смерти с аналогичным именем. Моргана, Морриган и так далее. Тогда когда… я ещё первый раз жил, — я решил не шутить на предмет «при моей жизни», после вчерашних откровений как-то расхотелось, — это знание не было запретным.

Ната заметно расслабилась и пояснила:

— Мара стоит на границе яви и нави. И это знание идёт ещё из времён до тёмных веков.

Всё это, конечно хорошо и интересно, но с моей, всё ещё не до конца здоровой головой было не до высоких истин, мне бы конкретики. Вот я и перешёл к конкретике:

— Тогда можешь объяснить, просто и доходчиво: Что со мной не так?

Ната задумалась, но всё же ответила:

— Понимаете, вы очень долго были развоплощённым…

— Мёртвым? — уточнил я.

— Нет! Мёртвые уходят за грань, а вы, хоть и тело было мертво, за грань не ушли.

Вот тут я реально удивился:

— Как же так? Я же был в нави!

— Да! Но за грань не уши…

Ната начала было подробно объяснять о положении умерших в нави, но я её остановил. Интересно, конечно же, но голова была всё ещё как чугунное ведро и улучшения в обозримом будущем не ожидалось, так что воспринимать долгие лекции на тему мироустройства я сейчас не мог. Ната понимающе кивнула и выдала короткую практическую выжимку: души живых связаны с телом и получают жизненную энергию из яви, у мёртвых, тех кто ушёл за грань, свои пути и свои источники жизненной силы, есть и такие, кто умирая не уходит за грань, остаётся в той части нави, которая больше связана с живыми. Но и жизненную силу они должны получать от живых, так получаются упыри. А со мной всё как-то непонятно: болтался тыщу лет в нави, но душа не распалась и упырём не стал. Значит кто-то меня питает, а кто? Ната сказала, что есть канал, который идёт из-за грани. Ну кажется я понял кто, не будем поминать. Ещё она сказала, что этот канал у меня так и остался, а душа моя так до конца и не воплотилась в нынешнее тело. То-есть воплотиться-то воплотилась, но связь с навью тоже осталась очень сильная, а подробнее объяснить не может, потому что сама не очень понимает то, что видит.

Тут я остановился: Не может, так не может. Остался только один вопрос:

— Это также, как у их величеств и тёти Лиз?

— Нет! — тут же встрепенулась Ната. — Вы лучше у неё спросите, наста… барыня лучше знает.

Упс! Вот это оговорочка! На всякий случай спросил:

— А тётя Лиз тоже связана с храмом Мары?

Мой вопрос неожиданно поверг Нату в жуткое смущение:

— Ну… кхм… да… она… очень высоко в иерархии…