Тут подала голос Даша:

— Э… а что вообще происходит и что с ним не так?

Отвечать взялась тётя Лиз, причём мне показалось, что объясняет она не столько Даше, сколько мне:

— Серж у нас эмпат, причём очень сильный. Я даже не уверена, что речь идёт именно об эмпатии. На низшем уровне эта способность проявляется в повышенной чувствительности к эмоциям окружающих, а на самом деле это особый тип связи с навью.

— Ещё бы у него не особый тип! — проворчала Даша. — Мало, что сам — древний труп, так к нему ещё и другие мертвяки в гости ходят!

На это взрослые только обалдело переглянулись.

— Однако! — произнёс император.

— Как говорили древние, устами младенца говорит сама Истина! — поддержала его Её Величество.

— А! Ну если так… — задумчиво пробормотала тётя Лиз. — Можно придумать…

На это Даша неожиданно оживилась:

— Что, всё-таки прикопаем обратно?

На это Его Величество даже рассмеялся:

— Нет, что ты, кажется твоя мама придумала способ гораздо лучше!

— Только учти, — тётя Софи очень серьёзно посмотрела на мою официальную опекуншу. — Он из святого народа, а там свои заморочки.

— Учту, — очень серьёзно ответила тётя Лиз.

Тут крёстный хитро посмотрел на меня и спросил:

— Кстати, Серж, какие у тебя результаты в тех практиках, которым я тебя учил?

Ну что ж, раз спрашивают, почему бы не выпендриться? Я молча протянул руку и соусница, на которую я нацелился ещё только садясь за стол, медленно поднялась и приплыла мне в раскрытую ладонь. Я не стал выделываться сверх необходимого и положил соус в свою тарелку обычным способом, а вот вернул предмет сервировки на место так же, телекинезом. Раздались аплодисменты. Тётя Лиз и Гриша, конечно же знали о моих успехах, а вот для Их Величеств показанное было неожиданностью.

Дашеньку мой успех слегка заедал и она тоже решила похвастаться достижениями. Она картинно протянула руку и объёмистый графин с лимонадом пулей рванулся к ней, сметая всё на своём пути. Сметено было не так уж и много и графин Даша поймала очень ловко, сказались навыки в фехтовании, но вот неудача: содержимое графина продолжило своё движение с прежней скоростью и минимум половина лимонада выплеснулась ей в личико.

— П-ф-ф-ф-ф… — отфыркалась она, застыв изваянием русалки, вылезшей из проруби с графином в вытянутой руке.

Над столом повисла гробовая тишина, в которой раздался спокойный голос крёстного:

— Над контролем надо ещё поработать, однозначно.

Я сидел, плотно сжав и даже закусив губы и прилагал титанические усилия, чтобы не заржать. Во-первых, очень не хотелось обижать Дашу, а во-вторых, очень уж свежи были в памяти последствия встречи с аль-калашем. А здесь ещё и повод есть, вполне серьёзный… И куда унесёт меня смеховая истерика — страшно было даже подумать. Поэтому в этот момент я старательно перераспределял энергию смеха и не сразу заметил движение сбоку от меня.

— Смешно?! Да?! — раздался истеричный дашин голос.

Я бросил на неё быстрый взгляд и успел заметить, как она заносит руку со злосчастным графином. А ещё через секунду графин опустился на мою многострадальную голову и дальше была только темнота.

Очнулся я в той же гостиной, лёжа на диване. Надо мной стояли тётя Софи и какой-то мужик в белом халате.

— … с вами, Ваше Величество, обычные правила никогда не работают, но я бы посоветовал воздержаться от слишком быстрой регенерации. Если молодой человек полежит день и ещё пару дней походит с больной головой, ничего страшного с ним не случится, а вот результат естественного выздоровления, при всём уважении к вашим способностям, гораздо надёжнее. Тем более, что вы его хорошо стабилизировали, мне даже не пришлось ничего делать.

Дав ещё пару рекомендаций и ответив на несколько вопросов, доктор удалился и тут же ко мне бросилась зарёванная Даша. Учитывая, что она всё ещё сжимала в руке ручку того самого графина с сохранившемся на ней куском стекла, она чуть не закончила начатое, едва не перерезав мне горло.

— Уй-уй-уй! — воскликнул я, закрываясь рукой. — Не надо меня резать!

— А! Да ну его!! — сквозь слёзы воскликнула Даша и отшвырнула остатки графина.

Стекляшка пролетела по пологой кривой траектории и была поймана самим Императором Всероссийским, после чего аккуратно положена на стол, а Даша, тем временем, уткнулась мне в плечо и разрыдалась. Я аккуратно обнял её за плечи и попытался успокоить, а Тётя Лиз вздохнула и принялась поглаживать дочь по голове. Та вскоре успокоилась и тётя Софи спокойным голосом прокомментировала:

— Номер два. Впрочем, как и следовало ожидать.

— Откуда ожидать-то? — с какой-то обречённостью спросила моя опекунша.

— От тебя, от кого ж ещё, — всё так же спокойно пожав плечами ответила императрица. — У Миши совсем другие таланты. Но, думаю, и они ещё проявятся.

— А… вы о чём? — спросила Даша. Мне, в принципе, тоже было любопытно, но в голове всё плыло и я оставался пассивным наблюдателем.

— О том, дорогая, — ответила тётя Софи, — что ты тоже эмпат. Но это более-менее ожидаемо. А вот откуда у тебя такая же связь с навью, как и у Сержа, вот это вопрос.