Подполковник улыбаясь: «Они сильные, вытащат и быка… Так, всё давайте по очереди на выход. Сначала тяжелобольные».

Спасательная экспедиция постепенно и с осторожностью выносит на улицу и кладёт на носилки больных. Десантники по двое берут носилки, выходят из ограды.

Подполковник Стерлажет Марисанне Ражетовне: «Мы всё сделали… А вы как тут будете? Если что, я могу подключить руководство страны, что бы вас не трогали… Секретаря Комитета Обороны послушают…»

Марисанна Ражетовна: «Переживём… То что показывать нельзя не говорили… Выступал сказал «Пусть ищут». Нашли, ну и что же…»

Подполковник: «Хорошо. Тогда вам благодарность от лица Правительства Соединённых Провинций… Я вам что-нибудь подошлю ещё… Ещё раз благодарю… Посмотрите за домом, а мы пойдём. Маску оставьте себе, может пригодиться. Потом помойте мылом и сами помойтесь… неделю лучше пожить отдельно… Хотя это вряд-ли нужно… Болезни требуется дня три-четыре близкого контакта…»

С этими словами подполковник отходит от пожилой женщины и машет рукой в сторону вертолётов. Вся военная экспедиция выдвигается в обратный путь к боевым машинам, скрытым в полукилометре за домами. Марисана Ражетовна, некоторое время постояв, возвращается в опустевший дом.

Экспедиция возвращается на базу. Васин, Павил и Ганина расположились с самой передней части отсека для больных. Дети послушно сидят в креслах, смотря в иллюминатор на проплывающие внизу посёлки, поля и рощи.

Внизу поздняя осень, листва только кое-где на деревьях. Ганина сидит на крайнем кресле, Павил и Васин стоят возле неё. Разговор через расположенную в наушниках радиостанцию идёт приглушёнными голосами, ко всему добавляется специфический шум вертолёта, кресла и пол подрагивают.

Ганина: «Да я ещё в Кузнецке в дирекции всё поняла, что будет… Поэтому пока была возможность рванула на море… Всё было нормально по началу… А потом… Но как-то всё время выкручивались… Это только недавно пограничные дела начались…»

Павил: «А Гасина как искать теперь?»

Ганина: «Не знаю даже… Но когда всё случилось… Я решила, что нужно спасать детей…»

Павил: «Сам лез в эту бодягу… Тогда ещё помню…»

Ганина: «Ты не обижайся на него… Он давно всё понял… Даже молову эту свою бросил, почти сразу… В Дирекции уже практически что и не было… Только деваться каждый раз один выход был и всё… Прибились тут, дом достался хороший… Жили прилично… За дом заплатили… Гасин машину отдал, хорошую… Он у вас там преступником не будет?»

Васин: «В Росине?… Это если прямой вред стране или её гражданам… Только тогда… Обиженные граждане должны при этом заявление написать… Разбирательства… Убивал кого-нибудь?»

Ганина: «Да нет, что-ты… Это он на вид такой задиристый или может под влиянием… Занимался здесь госзакупками для нужд милиции и других ведомств… Только если Офис… Но это было давно…»

Павил: «Думаю ничего не будет… Я насколько понял убивали снайперы… А прочие это просто хулиганы…»

Некоторое время сидят и стоят, молча. Радиостанции в ушах тихо шумят. Потом Ганина грустнеет.

Васин: «Что-то не так?»

Ганина: «Те люди, что были снайперами, теперь у нас в спецвзводе и милицию это теперь они возглавляют… Вот так… Может быть что угодно, насколько я понимаю…»

Через некоторое время в наушниках слышится указание командира экипажа.

Командир экипжа: «Детей уберите от иллюминаторов, закройте шторы и быстрее… Делаем небольшой круг над объектом».

Ганина пододвигает детей к себе, отворачивает их лица от иллюминатора, беспомощно глядит по сторонам. Васин протискивается между перегородкой и креслами, опускает вниз сплошной пластиковый непрозрачный щиток поверх вертолётного окна, возвращается назад, осматривается.

В это время машина начинает слегка крениться на левый борт. Васин и Павил подходят к иллюминаторам левого борта. Кресла возле носилок сняты, видимость сквозь иллюминаторы хорошая.

Внизу на большой поляне вокруг старого колодца стоят в круг на треногах несколько больших щитов с прикреплёнными к ним вниз головой людьми. Даже с высоты видно, что это трупы и уже давно. Подполковник Стерлажет тоже подходит к иллюминатору. Десантники, расположившиеся по левому борту впереди, так же привстали, смотрят на странные щиты внизу.

Подполковник Стерлажет тронув Васина за рукав и кивнув на щиты: «Начальник базы предупреждал… Такой культ… Оказывается на самом деле… Не люди… Вообще…»

Ганина тоже подходит ближе, но взглянув в иллюминатор, тот час же отходит и садится назад в кресло.

Павил: «У нас такого на Покрайне никогда не было… Даже в истории такого нет… Откуда это?…»

Васин: «Вот эти вот пограничники-снайперы и притащили с собой, издалека, насколько я понимаю…»

Павил: «А грезиты? Тогда, когда прошли мост с Коисаной, то попутчики говорили… Что это они… И очень жестокие… Просто предел…»