— О Боже мой! Что же мне теперь делать? — кричала, как ей казалось, она.

Но на самом деле голос ее звучал всего лишь как хриплый, дрожащий шепот. Она даже не осмеливалась подумать, что с ней случится, если она не сможет убежать из этой клоаки, которая была для нее хуже тюрьмы.

Внезапно перед ее глазами проплыло лицо Джонатана Хэзэрда. Это видение заставило сжаться ее горло, а в сердце запылало желание вновь почувствовать его сильные руки. Он предупреждал ее! Он говорил ей об опасностях, которые поджидают ее на пути, если только она будет настолько глупа, что попытается выбраться самостоятельно. А она отказывалась прислушиваться к его словам.

Господи, помоги ей! Она не могла понять, где в ней говорила гордость неподчинения, а где проявлялось упрямое безрассудство. Алекс отдала бы все, все на свете, только бы вернуться на плантацию из этого отвратительного, подлого места, где она пребывала в ожидании чего-то такого, что было слишком ужасно даже мысленно себе представить.

Она открыла глаза. Не обращая внимания на охватившую ее дрожь, Алекс стала быстро вытирать слезы, которые катились по ее щекам. Она не могла терять время и силы ни на чувство жалости к себе, ни на раскаяние, ни на страстные желания, смысл которых она не могла уяснить.

Она поднялась на ноги и быстро и внимательно осмотрела вновь засверкавшим решительностью азглядом комнату, в которой находилась. Алекс готова была поклясться всем святым, что она — леди Александра Синклер. Неужели она выстояла под натиском всех испытаний и потрясений последних восьми месяцев только для того, чтобы теперь потерпеть поражение, когда победа была наконец так близка? Выход должен был найтись!

Она перевела взгляд на лампу, стоявшую на стуле рядом с кроватью, и пристально посмотрела на нее. Вот то, что надо! Она сядет и станет ждать, когда дверь вновь откроется, а затем использует эту лампу как оружие против молчаливого охранника или любого другого человека, который войдет в комнату. Как только незваный гость повалится без чувств, она припустит вниз по лестнице и убежит через парадную дверь дома, ни разу не оглянувшись назад. И больше она никогда не доверит свою жизнь незнакомцу. Но ведь Джонатан Хэзэрд был тоже незнакомцем, хмуро напомнила она себе. Однако он был другим… совсем, совсем другим.

Проглотив внезапно появившийся в горле комок, Алекс направилась к лампе. Но прежде чем она успела взять ее в руки, дверь без предупреждения распахнулась. Сердце ее в испуге бешено забилось. В дверном проеме появилась крепко сложенная Женщина, возможно, лет сорока, за спиной которой стоял темнокожий великан. На ней было обтягивающее короткое атласное платье янтарного оттенка. Ее волосы цвета меди, скорее всего крашеные, были зачесаны в высокий пучок, а лицо напудрено и нарумянено до такой степени, что глаза на нем выглядели странно матовыми.

— Я — Флора, — объявила она, насмешливо оглядывая Алекс. — А как вы, девушка, называете себя?

— Я — леди Александра Синклер, и вы не имеете никакого права задерживать меня здесь! Либо вы меня тотчас же освободите, либо…

— Салли сказала, что вы какая-то «особая», — проворчала Шлора. Ее широкое лицо расплылось в хищной улыбке, а взгляд потемнел от жадности. — Мы вас немного приведем в порядок, и вы получите модное платье. Я заставлю этих несчастных подонков держать на вас пари, и они будут стоять здесь в очереди день и ночь, как только разнесется новость о том, что у нас появилась такая шикарная новая девочка. К тому же рыжая!

— Вы не имеете права удерживать меня здесь! — пылко заявила Алекс. Ее гнев переборол страх. — То, что вы собираетесь сделать, противоречит закону, и я добьюсь того, что вы будете наказаны за ваши гнусные делишки, если только не разрешите мне тотчас уйти!

— Вас, милочка, надо еще научить хорошим манерам, — сказала, вновь алчно улыбнувшись, Флора. Она коротко кивнула головой через плечо. — Там внизу ждет джентльмен, наш постоянный посетитель, который хорошо оплачивает привилегию быть первым.

— Нет! — воскликнула, тяжело дыша, Алекс. Она приняла отчаянную, но безуспешную попытку выскользнуть из комнаты, и ей оставалось лишь дико закричать, когда великан поймал ее и прижал спиной к кровати. Хотя она и боролась с ним как тигрица, он бросил ее на матрас и вернулся на свое место позади хозяйки борделя.

— Снимай платье, — спокойно приказала ей Флора.

— Идите к дьяволу! — выпалила в ответ Алекс. Она снова вскочила с кровати и, возмущенно сверкая своими прекрасными глазами, набросилась на Флору. — Я никогда не подчинюсь этой… этой мерзости!

— Майор быстро сорвет его с вас, — пообещала Флора, сопроводив свои слова гадким презрительным смешком. Повернувшись, она поспешно вышла в коридор. Ее огромный хищноглазый спутник, прежде чем запереть дверь, бросил на девушку угрожающий взгляд.

Алекс быстро схватила лампу и побежала через комнату. Заняв рядом с дверью оборонительную позицию, она прислонила ухо к стене, чтобы услышать, не раздаются ли снова чьи-то шаги.

Ждать ей пришлось мучительно долго. Все ее тело тревожно напряглось, когда она наконец уловила чье-то приближение. Она загасила огонь, высоко подняла лампу и затаила дыхание.