Шрифт:
– Мамочка! Нет, не трогайте её! Уходите отсюда! – кричу и цепляюсь за маму, а она смотрит на меня ошалело.
– Нет! – пронзительно закричала она, с силой меня толкнула назад к окну. – Уходи отсюда! Уходи, сейчас же!
– Да нет, мамаша, уже поздно уходить, – слышу над своей головой грубый бас, кожу на затылке сжимает леденящий холод.
Но я не останавливаюсь, поворачиваюсь, кидаюсь на мужика с кулаками, бью в огромную, каменную грудь. Стучу в нее, а вижу мерзкую усмешку на губах амбала.
– А вот это уже интересно, – произносит громила похожий на огромного Кинг-Конга, – Зуев, ты не говорил, что у тебя есть такой цветочек. Согласен – мамку оставляем, девку забираем.
– Нет! – кинулась мама, преграждая путь, когда он протянул ко мне руку.
– Пошла отсюда, – оттолкнул ее этот гад, указал на меня какому-то человеку, – заберите девку, она нам больше денег заработает, чем эта старая сука. Быстро забирай малышку!
– Булат, прошу тебя, умоляю, – ползет на коленях папа и плачет. – Оставь дочь, она не виновата, она ни при чем!
– Ты сам сделал так, что она теперь причем. Даю тебе неделю Зуев. Документы и дочь забираю. Если ты через неделю не заплатишь все сумму, девка пойдет отрабатывать, а недвижимость переходит мне.
– Умоляю, не губи дочь, я все сделаю! – кричит папа, а я не понимаю что происходит, почему они вдруг начали говорить обо мне.
– Эта малышка будет гарантией, что ты старый мудила, не сбежишь, и не кинешь меня на бабки.
– Прошу, только не дочь! – отец закрыл лицо руками.
– Ты предлагаешь, чтобы я взял твою старушку жену? – амбал усмехается похабно, показывая на маму, которую крепко держит другой человек, чтобы она не бросилась ко мне. Лицо её залито слезами, волосы растрёпаны.
Я в ужасе смотрю на всю эту картину и ещё не до конца понимаю, что происходит. Жду, сейчас они уйдут и всё закончится.
– Умоляю, Булат! Клянусь, я все отдам! – стонет папа, уже невыносимо слушать истошные крики мамы.
– Вот когда отдашь, тогда и получишь свою малышку, если к тому времени она будет ещё жива…
– Папа, – жалостно смотрю на отца, тяну к нему руку.
Кто-то подошёл, взял меня под локоть и потянул к входной двери.
– Доченька моя! – мама кидается, пытается вырваться из рук держащего её мужчины.
Бешено дергается, пытаясь выбраться. А тот бесцеремонно стукнул ее по голове и мама начала падать.
– Мама! – закричала я, хотела броситься, но мужик резко обхватил меня за талию, приподнял и понес.
Ужас в том, что они сильнее, я не в состоянии справиться, могу только бессильно дергать ногами и руками, плакать, кричать во весь голос.
Я ору, визжу, может соседи услышат и вызовут полицию.
– Заткнись, а то вырублю, – сказал кто-то из мужиков, только я ничего не соображаю.
Сокрушительный удар в лицо, и я почувствовала, как проваливаюсь в бездну.
Глава 3
Авто вздрогнуло и качнулось. Я уткнулась лбом во что-то мягкое, резко открыла глаза и мгновенно вспомнила всё, что произошло.
Щека болит от удара. В глазах до сих пор звёздочки. Тесно, неудобно. Руки сложила на коленях. В нос бьёт резкий мужской запах. Всё перемешалось – кожа кресел и чей-то терпкий парфюм, лавандовый освежитель. Сижу в салоне авто, а вокруг меня одни мужики.
Вжалась сидение и чью-то упругую мышцу. Осторожно повернула голову. Зажата между двумя мужиками. Впереди ещё двое. На пассажирском, рядом с водителем тот самый бугай, который хватал и дёргал мою мать.
Но, где она? Я тут одна? Родителей нет. Значит… Сразу дурно стало. К горлу подкатила тошнота, в сознании снова помутилось.
В голове один вопрос – Что эти люди хотят со мной сделать?
Представляются страшные картины. Липкий ужас сковал тело, перекрыл горло, даже закричать не могу.
– Сейчас заедем к доктору. Он падла, ещё с прошлой недели не отдал. Может, тоже какой-нибудь цветочек найдём. Свежая кровь в клубешник. Потом домой в ночник, – приказал главный.
То, что этот амбал тут главный можно не сомневаться. По его взглядам и жестам, по тому, как он говорит, с выражением абсолютной, неразделимой власти, ясно, он тут – вожак стаи.
– А куда девку, босс? – спрашивает главного человек справа от меня.
– Да черт его знает, забрали на свою голову. Нахрена спрашивается. Теперь придется неделю ее где-то держать. Этот старый дурак думал так просто отделается, сука.