Энн все смотрела ей вслед - смотрела даже после того, как Роз захлопнула за собой дверь.

Скотт успел на обратный моновагон в 5.30, но на этот раз он был пьян и не стал застегивать предохранительный пояс. Какой-то юнец - деятель Программы - вежливо подсказал ему: "Ваш пояс, сэр", - а Скотт повторил: "Мой пояс", и юнец отпрянул, словно ужаленный скорпионом.

Но, как ни странно, будущее рисовалось" Скотту в розовом свете. Завтра, думал он, завтра возьмусь за дело по-настоящему. Он стал прикидывать - надо зайти в Общественный Водопровод, Электро-Вычислители, Эй-Эм-Кей, Грейторекс, быть может, даже в Монорелс. И есть десяток других вариантов. Конечно, думал он. Что- нибудь да найду. При такой биографии, как моя, что-нибудь непременно отыщется. Найду! в нём бил ключом новый источник мужества и оптимизма.

Когда он пришел домой, Роз смотрела телераму; она приветствовала мужа веселым голосом, как обычно:

– Милый! Здравствуй, милый! Здравствуй, мой родной!

Он склонился над нею, поцеловал, а она втянула носом воздух и сказала:

– Гм-м... Где ты был, дружок?

– Я встретил Клема.

– Клем славный. Что же ты не пригласил его к обеду, глупыш?
– Она заглянула ему в глаза.
– Как провел день, Скотт?

– Хвастать нечем, - ответил он.
– Но завтра... ты знаешь, у меня предчувствие, что завтра все переменится. Он сел рядом с нею и обнял ее за плечи. Хмель еще не прошел, и Скотт все больше воодушевлялся.
– У меня сотня идей. Завтра расскажу...

Она потерлась щекой о его ладонь.

– Я в этом уверена, милый. Просто убеждена.

Он хотел было поцеловать ее еще раз, но тут экраны; телерамы погасли, и трижды громко прозвучал гудок - сигнал местного вещания.

– Выключи, - грубовато сказал Скотт.

– Нет!
– испугалась Роз.
– Скотт! Ты ведь знаешь, за это штрафуют!
– Она удержала его за руку.

Экраны снова осветились, и появился деятель Программы. Он был очень красив и разговаривал мягким, бархатистым голосом.

– Добрый вечер, - произнес он.
– На мою долю выпала честь передать особое сообщение Пятого отделения Программы на имя мистера и миссис Скотт Дьюар. Вы меня слышите?

– Да, - прошептала Роз.

– За особые заслуги, - без запинки продолжал Молодой человек, - вы сегодня были избраны на Пурпурные Поля...

– Вот как...
– прошептала Роз.
– Вот как.

Скотт стиснул ее пальцы.

Голос продолжал, тепло, ласково:

– Прекрасная местность... вечное лето... все удобства. Крайне желательно, чтобы ваша жизнь вступила в эту завидную новую фазу без промедления. Транспорт будет вам подан сегодня в двадцать три тридцать, и каждый из вас должен взять с собой смену белья. Власти позаботятся о вашем имуществе, и, разумеется, мы распорядимся им со всей возможной заботой. Будете ли вы готовы в указанный срок, мистер и миссис Дьюар?

– Да, - ответил Скотт.

– Прекрасно. Разрешите вас поздравить. Счастливого, счастливого пути!

Скотт выключил телераму.

– Что ж, пора обедать, - сказала Роз.
– Поможешь мне накрыть на стол, милый?

Скотт пошел на кухню вместе с Роз, и она сказала:

– Знаешь, милый, у нас еще осталась бутылка старого бургундского из Калифорнии. Сейчас откупорим или возьмем с собой?

– Давай сейчас, - ответил Скотт.

Роз радостно защебетала:

– Как интересно! Разве это не увлекательно? Избраны на Пурпурные Поля!.. А где они, Пурпурные Поля, милый?

Он тяжело посмотрел на нее, она заколебалась, а потом подбежала к мужу и обняла его крепко-крепко.