Я погладил растрепавшиеся и спутавшиеся волосы Рамданы:

— А мне говорили, что на мага по крови не действуют ни яды, ни эликсиры. Так что Партрана тут ни при чем. Это ты сама… Твоя красота и твоя свежесть… Твоя искренность и твоя наивность…

Рамдана не дала мне продолжить, прильнув своими губами к моим губам. И мы начали третий тайм — самый протяженный и утонченный, растянувшийся, казалось, на целую вечность, по окончании которой мы вместе вознеслись на вершины экстаза и долго с них не спускались. После такого испытания мы были похожи на два выжатых лимона. Ни у кого из нас не осталось сил даже на то, чтобы перевернуться на другой бок. Так мы и заснули — переплетя тела, мысли и чувства.

Утром меня разбудил мягкий шелест за окном. Я понял, что это дождь стучит по листьям растений. Открыв глаза, я увидел, что до восхода солнца осталось совсем немного времени. Ночная темнота уже сменилась предрассветными сумерками.

Рамдана еще безмятежно спала. Ее ротик был полуоткрыт, дыхание было ровным и спокойным. Меня пронзило чувство острой глубокой нежности, которой я никогда ранее не испытывал. Но все-таки это не было любовью. Мой разум не позволял чувствам возобладать. Глядя на спящую Рамдану, я ни на секунду не забывал о том, насколько мы чужды друг другу. Даже если бы я изучил все секреты магии и смог излечить Рамдану от «Вируса старости», она никогда не была бы счастлива в тех мирах, которые я считал своими. Точно так же и я не собирался надолго задерживаться в Детском мире, несмотря на все его гостеприимство и привлекательность.

Вскоре в доме раздалось хлопанье дверей и послышались звуки шагов. Члены общины просыпались и готовились встретить новый день. Я постарался высвободиться из объятий Рамданы и потихоньку покинуть комнату. Но она почувствовала первое же мое движение и сквозь сон пробормотала:

— Еще раз…

Потом Рамдана открыла глаза и более настойчиво повторила:

— Калки, пожалуйста, еще разочек.

— Только самый последний! — шутливо предупредил я.

Рамдана со вздохом согласилась:

— Последний, так последний…

Последний раз был энергичным и бодрящим, он с успехом заменил нам утреннюю зарядку. Раскрасневшиеся и разгоряченные, мы вместе вышли из комнаты, чтобы отправиться в ванную комнату. Первой, кто попался нам на дороге, была Партрана. Наверное, она специально поджидала нас, так как прямой путь из ее комнаты в столовую проходил через другую часть здания. Партрана с видимым удовлетворением осмотрела нас.

— Я уверена, что у меня будет ребенок! — гордо сообщила Рамдана. — Мы повторили четыре раза, чтобы уж наверняка.

— Поздравляю! — в голосе Партраны смешались искренняя радость за сестру (или подругу) и легкая «белая» зависть. — Ну, не буду вас задерживать.

Вскоре мы с Рамданой, вымытые, довольные жизнью и друг другом, присоединились к остальным членам общины, собравшимся в столовой на завтрак. Я не поймал на себе ни одного сального взгляда, ни услышал ни единого похабного замечания. Детский мир нравился мне все больше и больше… Но он не был МОИМ миром. Об этом я и сообщил всем присутствующим, поблагодарил за гостеприимство и пообещал еще раз навестить эту общину при первой же возможности.

— Не забудь, Калки, через два года! — напомнила Здария.

Меня накормили завтраком, собрали продукты в дорогу и пожелали счастливого пути. Никто не предпринял попытки отговорить меня от путешествия или подольше задержать в доме. Лишь Варинамин, Рамдана и Здария вышли меня проводить. Остальные начали заниматься делами в соответствии с распределенными вчера вечером обязанностями.

Мы дошли до полуразвалившегося кирпичного забора, который некогда ограждал дом и сад. Дальше начиналась дорога, по которой, как объяснил Варинамин, я дойду до широкой реки и, двигаясь вдоль нее вниз по течению, доберусь до другой общины.

Рамдана повисла у меня на шее, расцеловала и наговорила массу благодарностей. Поцелуи Здарии были не такими страстными и умелыми, но девочка была полна энтузиазма и обещала, что к следующему моему появлению постарается соответствовать моему уровню (не знаю, чего уж там порассказали обо мне Партрана и Карабира, возможно, я и правда обогатил их знания).

Я поправил свой рюкзак за спиной и пошел прочь. Несколько раз я оглядывался и махал провожающим рукой. Но, обернувшись в очередной раз, я увидел, что Варинамин, Рамдана и Здария идут к дому. Прощание в Детском мире было таким же легким и ни к чему не обязывающим, как и встреча.

Больше я не смотрел назад. Дорога удобно ложилась мне под ноги. Когда-то она была заасфальтированной, но за прошедшие десятилетия без ремонта потрескалась и рассыпалась вдоль обочин. Сквозь трещины пробивалась трава, а кое-где — и юные тонкие деревца. Небольшой дождь, который закончился еще до того, как я вышел из дома, прибил пыль и наполнил утренний воздух свежестью.

Я шел мерно и ритмично, четыре шага — вдох, четыре шага — выдох. Таким «крейсерским» ходом я без усталости мог идти довольно долго и пройти большое расстояние. Варинамин говорил, что до соседней общины я доберусь к вечеру, даже если днем устрою продолжительный привал. Что ж, прикидывал я, двадцать дней — и я дойду до озера Лотосов. Правда, меня ожидали еще и двадцать ночей… Но я не чувствовал себя слишком утомленным вчерашними вечерними и сегодняшними утренними упражнениями, так что не слишком беспокоился на счет того, что в каждой общине мне придется выполнять «долг гостя».