— Госпожа, берегитесь! — закричал Сезар, бросившись грудью на мою защиту, заслонив меня от психичной гостьи.

— Прочь, прислужник! Иначе я скормлю твоё сердце гиенам на глазах твоих родителей! — прошипела она.

— Ни за что, — голос Сезара звучал твёрдо, но с ноткой холодного ужаса.

— Что ж, — усмехнулась она, — тогда ты первый, а следом она.

— Сезар! — пыталась оттолкнуть его, чтобы эта чокнутая птице-женщина не убила его, но он стоял так твёрдо, прижимая меня своей спиной к дверям, что были позади.

— Что, страшно мерзавка? — процедила Сирин, играя когтями в воздухе.

— Пошла вон! Пусти меня Сезар, я не боюсь её! — крикнула я, ощущая, как горит кристалл в груди, а Сирин удивлённо посмотрела на меня.

— Смелая, да?

— Хочешь проверить? — фыркнула я.

— Госпожа, прошу, не злите её, — взмолился Сезар.

— Почему ты её называешь госпожой, прислужник? — подставив свой коготь ему под подбородок, спросила она.

— Потому что я так приказал, — грозным рокотом прогремел голос Орголиуса, и Сирин мгновенно изменилась в лице.

Как злая собака, услышав команду хозяина, перестаёт скалиться, прижимает уши и виляет хвостом, так и эта хищная женщина, заискивающе заговорила перед ним.

— Повелитель, я не понимаю, что происходит. Откуда она здесь. Вы же знаете о пророчестве. Мы должны покончить с ней немедленно, пока не…

Она не договорила, схватившись руками за горло, будто её душил кто-то невидимый. Орголиус щёлкнул перчаткой, и Сирин упала на колени.

— Повелитель… — прохрипела она, и Орголиус повернул рукой в воздухе, усиливая её удушье. Сирин начала закатывать глаза в предсмертном моменте, и меня что-то дёрнуло вступиться за неё.

— Орголиус, не надо, — промолвила я из-за спины Сезара.

Он повернул голову в мою сторону под глубоким капюшоном, взгляда его я не видела, но ощущала на себе. Он не спешил, а зал замер в ожидании. Время будто застыло и, судя по степени удушья Сирин, это были её последние секунды жизни.

— Не надо, — тихо повторила я, и он ослабил невидимую хватку.

Сирин упала на пол, шумно дыша. Сейчас она напоминала дикого зверя в ловушке. Взгляд её бегал по нашим лицам, он был далеко не добрый, скорее мстительный, мол, я ещё вернусь и сожру вас всех.

— Убирайся прочь, пока я тебя не призову, — мрачно сказал Орголиус, и Сирин тот час взмыла ввысь, пробив стеклянный купол зала, оставив после себя дождь из осколков, от которых отскакивали гости праздника.

— Она хотела тебя убить, — сказал он.

— Знаю. Ничего страшного. Каждая тварь имеет право на второй шанс, — ответила я, и сама не поняла что только что сказала.

Глаза Орголиуса вспыхнули под капюшоном, и его взгляд перешёл на прислужника, тот молча кивнул, будто они телепатически общались, а затем он растворился в воздухе. В зале зашумели голоса. Такое событие возбудило толпу. Да что там говорить, меня тоже затрясло от всего этого.

— Внимание! Слушайте все! Повелитель разрешил вам провести всю ночь со своими друзьями и семьями. Пейте, ешьте, веселитесь, но с первыми лучами солнца все должны убраться отсюда по своим домам и ждать распоряжения, — объявил Сезар, и толпа заликовала.

Он развернулся ко мне, и заботливо подал руку.

— Здесь есть солнце? — удивилась я.

— Да, но ночь тут длиннее, чем где либо. Солнце появляется на несколько минут, чтобы сообщить нам о начале нового дня, — ответил он, распахнув двери.

— Спасибо тебе, — сказала я, когда он вновь предложил свою руку, чтобы отвести меня обратно в комнату.

— Госпожа, это мой долг. Вы единственная надежда, и потерять вас, равно смерти.

Сезар вновь достал откуда-то светящуюся сферу, подбросил её вверх и мы оказались перед дверью в мою комнату.

— Скажи, ты знаешь, что происходит? — перед уходом я решилась спросить прислужника.

— Что именно, госпожа?

— Ну, всё это, — я обвела руками круг в воздухе, — воскрешение существ, бал, наказание Сирин. Зачем всё это? Почему Орголиус так старается?

— Я не могу вам ничего ответить, госпожа. Простите меня. Я всего лишь прислужник и выполняю то, что мне велено. Повелитель не посвящает меня в свои планы.

— Понятно. Ну, всё равно спасибо тебе, Сезар. Ты хороший… — и тут я подумала, как сказать правильно. Человек, существо, создание? Но, взгляд прислужника вспыхнул теплом, и он благодарно поклонился.

— Это честь, получить похвалу и одобрение от носительницы света. Вы позволите мне удалиться к моим родным?

— О, конечно! Я тебя более не задерживаю, — спохватилась я, понимая, что отнимаю драгоценное время.