В днище бочки была впаяна трубка с краном, к которой был присоединен рукав из пропитанного дегтем прочного пергамента в две сажени длиной. Конец рукава был надет на медную «дудку», суживающуюся к соплу. К дудке был прикреплен факел, так, что пламя факела горело прямо под соплом дудки.

По команде один из воинов — огневиков выставил дудку через бойницу за фальшборт шхуны. Другой по команде повернул рукоятку нижнего крана. Из дудки вырвалась струя яркого огня с дымом, длиной метров двадцать. Черная жидкость, с шипением вылетая из сопла, воспламенилась от факела, и, полыхая, полетела в противника. Эффект был ошеломляющим. Ближняя ладья вспыхнула вся от носа до кормы, за ней вторая, за ней вспыхнули ближайшие лодки. На этом запас избыточного давления в бочке закончился.

Потерявшие управление из-за потерь в командах ладьи и лодки прибивало к борту Литвина. Морпехи принялись кидать в ладьи ручные гранаты. Гранат у них было припасено много. Немногих особенно упорных воинов, попытавшихся закинуть «кошки» на фальшборт парохода и взобраться на него, приняли на штыки и сабли. К борту шхуны никто подойти не мог из-за горящих у борта лодок. Командир Литвина Зилов начал опасаться, как бы, не загорелась сама шхуна. Командир шхуны матрос первой статьи Пуговкин сообразил это сам. Воины принялись отталкивать горящие лодки баграми.

Большую часть заваленных трупами и ранеными ладей и лодок пронесло мимо русских кораблей.

Идущие снизу ладьи даже не смогли приблизиться вплотную к кораблям. Абордаж у них не удался совсем. Подошедшие на 20 метров суда закидали ручными гранатами. А со шхуны по ним полыхнул огнемет. На этом бой и закончился.

Весь нападавший флот сносило вниз по течению. Пробитые пулями лодки и ладьи постепенно погружались в воду. Раненые тонули вместе с ними. Но, многие посудины прибило к берегам. Выжившие и легко раненые воины из них предпочли вылезти на берег и спастись бегством. С акватории боя сбежало всего с десяток лодок, атаковавших снизу в заднем ряду. Их не преследовали.

Бросать такие трофеи было не разумно. Обе шхуны направились вдоль берегов, осматривая все прибитые к берегам суда. Доспехи и оружие собирали. Если раненые не оказывали сопротивления, их оставляли в живых. Такую команду дал сам Макаров. Оба князя в число живых не попали. Они шли на ладьях в центре строя и попали под самый концентрированный огонь.

На месте боя задержались на два дня. Всего собрали 360 комплектов доспехов и множество мечей, копий, булав, кинжалов и луков. Дешевые кожаные доспехи не брали. Места для них на кораблях не было.

В прибитых к берегу лодках обнаружилось шесть десятков воинов, легко раненых в ноги. Сбежать они не смогли. Их подняли на шхуны, корабельные доктора оказали им медицинскую помощь. Затем каждыйприсягнул на мече на верность царю Скобелеву, поклявшись Перуном. Отказников не было. Огнебойное оружие оказало на них необоримое моральное воздействие. Они сделали логичный вывод, что пришельцам покровительствует сам бог дружин Перун. Новобранцев разместили в больших лодках, пришвартованных с обоих бортов к шхунам, хорошо кормили и каждый день меняли повязки.

На Суздаль Макаров решил не идти. Вести о разгроме Святославичей туда дойдут раньше, что весьма затруднит переговоры, а то и сделает их вовсе невозможными. Задачи похода были и так решены. Разведка проведена, часть товара продана или обменена, «казус бели» создан. Оставшуюся часть товара можно было продать в Булгарии, или оставить там вместе с купцами на все время реализации товара.

Команды сбежавших лодок гребли изо всех сил, сменяя друг друга на веслах, днем и ночью. До Мурома дошли меньше, чем за двое суток. Получив доклад от уцелевших воинов об ужасном разгроме княжеских дружин и небывалой силе оружия ширванцев, старший боярин-ключник Серафим, опасаясь мести страшных врагов, принял решение оставить город. За день из города выехали все жители, вместе со скотом ми скарбом.

Следующим днем, проходя мимо опустевшего Мурома, Макаров приказал обстрелять город. В назидание. Пушки выпустили по десятку зажигательных снарядов, а баллисты — по два десятка. За кормой кораблей еще долго был виден столб густого дыма, вздымавшийся к небу над городом. Стоявшая сухая погода благоприятствовала пожару.

До Булгара спустились за 12 дней. До середины сентября купцы продавали оставшиеся товары. Большую часть пришлось обменивать, поскольку серебра в булгарских городах почти не осталось. А по течению корабли смогут тащить, кроме шхун, еще и по ладье. В дополнение к пленным, из которых полсотни поправилось, закупили еще сотню молодых рабов — русов. Скобелев намеревался довести численность русов в Царском полку по меньшей мере до половины состава. А вторую половину укомплектовать подросшими мальчиками — кадетами. После набега на Суздаль в Булгарии оставалось еще много русских рабов. На следующее лето булгарским купцам дали заказ на привоз рабов — русов, здоровых крепких мальчиков от 10 лет и молодых парней до 25 лет, оговорив заранее цену на них.

Всего от продаж выручили 96 тысяч динаров серебром, и приняли на борт товаров по ценам Баку еще на такую же сумму. Поскольку северные товары были по весу и объему значительно больше, чем привезенные восточные, пришлось закупить и загрузить товарами еще 4 больших ладьи. На них же посадили рабов. Вниз по Волге каждый пароход повел сцепку из шхуны и ладьи. Груз составляли пушнина, воск, клыки морского зверя, льняные ткани, парусина, бронзовые изделия булгарских мастеров, бронза, олово и медь в слитках. Ну и говенная соль, которую местные золотари вытащили из всех выгребных ям Булгарии. Других дураков, рискнувших напасть на гипербореев, на Волге не встретилось.