Я не слишком рассматривал процессию перегородившую мне дорогу. Подумаешь, очередной костеродный со свитой. Во первых: не шибко интересно, а во вторых, прямые взгляды могут привлечь не нужное внимание. Они же тут все гордые, не так взглянешь, уже оскорбление. Просто чувствовал, что среди них есть трое магов. Поэтому наоборот старался на них не смотреть. Но мой взор зацепился за вороного коня посередине; мохнатая шкура — темнейший эбен, словно тьма полуночи. Его грива была заплетена в толстые косы, как и хвост, которым он раздраженно помахивал из стороны в сторону, приплясывая на месте.

Это был мой конь.

Вернее по идее он мне полагался по результатам дуэли, до того как у меня его отжали с безапелляционным тоном. Это было гребанное чудовище с идиотским прозвищем — Справедливость. А восседала на нем и сама хозяйка — Валессия де Сальви. Я ее просто не узнал, пока не посмотрел целенаправленно. Выглядела она совершенно по другому. Больше от той взбалмошной девчонки, что ходила по замку в моей рубашке и постоянно стреляла у меня сигарилы не осталось и следа. Ее длинные, вечно растрепанные волосы цвета воронова крыла сейчас были заплетены в красивую прическу, а не криво обрезаны ножом на ощупь. А дорогой брючный костюм цвета кости выгодно подчеркивал ее стройную фигуру. Пара ее охранников заметила, что я смотрю на их госпожу и уставилась на меня с враждебным недовольством.

— Валессия, — крикнул я снимая свою шляпу и махая ей в попытке привлечь внимание. — Та самая девушка, которая мне нужна!

Теперь уже вся охрана взявшись за рукояти мечей пялилась на меня, как и смотрели неодобрительно слуги. Даже повернул голову и вопросительно вскинул бровь парень в расшитом серебряными нитями кафтане рядом с ней. По сути да, это было оскорбление. Она была дочерью старого, известного Рода потомственных темных магов, который гордиться тем, что ведет свою родословную аж со времен раскола империи. И вот так прилюдно обращаться к ней человеку из простонародья было нельзя, панибратски орать на улице размахивая шляпой было оскорбительно.

Но все есть одно но. За прошедший год мы многое пережили вместе. Прошли всю «практику» и выжили. Ели из одного котла отвратительную кашу старой Нэны, даже в черном замке и то жратва была получше. Пили золотое вино из одной фляжки, моей фляжки. И курили одну сигарилу на двоих. Сражались плечом к плечу. И терпели вместе все невзгоды.

За ней был должок. Так что все это давало мне право так вести себя. К тому же ситуация действительно требовала. И что взять с деревенщины в конце концов. Я этикету не обучен и в гробу видал все их приличия, у меня не было времени на все эти идиотские расшаркивания и соблюдение не нужного этикета.

Она нахмурилась и повернула голову на мои крики. Посмотрела на простолюдина, что подпрыгивает в толпе размахивая шляпой и зовет ее по имени. И в ее угольно-черных глазах блеснуло узнавание.

— Да как ты смеешь! — Вперед выехал бравый усатый мужик из ее охраны, в черной, как у всей ее свиты куртке, обнажив меч и второй рукой держа поводья горячего коня. — Так обращаться к госпоже! Я сейчас тебя научу правилам обращения к костеродным.

— Все в порядке Сайрус. — Подала голос Валессия, успокаивая ретивого гвардейца. — Дарий, ты что тут делаешь?

— Да вот, на празднике приехал погулять. Привет Валессия, выглядишь ты просто замечательно.

— Мы думали, что тебя забрали. — Не обратила она внимания на мой комплимент, — Элизабет собралась с отцом разговаривать, чтобы тебе помочь. А ты уже тут, — она передразнила меня моей же интонацией, — на праздник приехал. И почему ты так одет?

— Да, долгая история. — Махнул я рукой, — Потом расскажу. Кстати насчет Лизи, мне нужно ее срочно увидеть. Можешь помочь?

— Зачем? — Нахмурилась она.

Тут мимо нас проехала карета костеродного что выезжал из ворот. И ее охрана любопытно пучила глаза, все несомненно слышали и видели, что чернь позвала одну из высоких господ. И теперь все заинтересованно на нас смотрели.

— Есть важный разговор, — теперь настала моя очередь хмуриться. Объяснять ей посреди улицы мотивы я не собирался, да и раньше она такого любопытства не проявляла. — К тому же мне нужно свои вещи забрать.

— Валессия, что это за чудик? — Спросил лениво парень рядом с ней.

— Это Дарий. Мы учились вместе с ним. — Ответила она даже не повернувшись к нему, все продолжая хмурится.

Проезд был свободен, и все сейчас смотрели на нее, ожидая ее решения. Все, включая меня. Я позвал ее, и сказал, что мне нужна помощь. Валессия была умной девушкой. Она несомненно поняла, что я не просто так перед воротами ошиваюсь, и сам пройти просто не могу.

— Элизабет сейчас нет в городе. Когда она вернется я не знаю, а твои вещи у твоей, — она пожевала губами, подбирая выражение, — жены. Она их забрала, сказав, что сама их тебе передаст.