— А ты хотел, чтобы я с ними поболтал, да? — Голос Сартола был абсолютно спокоен, и это сводило Бадена с ума. Кто-то в толпе хохотнул.

Баден пытался сдержаться.

— Конечно нет. Ты мог бы ранить их так, чтобы обезвредить, но оставить в живых. Вот чего я хотел.

— Хватит, Баден! Прекрати этот фарс! Ты хотел спасти их жизни, но я помешал, а теперь ты хочешь выставить свои действия в наилучшем свете. Не выйдет! Все видели! Он хотел помешать мне убить тех, кто напал на вас!

Многие кивали, гневно требуя смерти Бадена. Сартол обнажил зубы в торжествующей ухмылке:

— Он предатель! Надо арестовать его и вернуть в Амарид! Там его будет судить Орден!

Кто-то вцепился в Бадена сзади. Анла тревожно зашипела и взлетела в воздух. Лети, Анла! — передал Баден, боясь, что Сартол попытается убить ее. Лети! Мы потом найдем друг друга! Они с Сартолом смотрели, как она исчезает в ночном небе, потом Сартол снова повернулся к Бадену и отобрал у него посох.

— Не волнуйтесь, — сказал он людям, ухмыляясь и привязывая свой посох к седлу. — Без птицы и посоха он вам не навредит.

— Это не пройдет, Сартол, — тихо, но твердо сказал Баден. — Они, может, и поверят тебе, но Орден — нет.

— Не смеши меня, Баден. — Сартол понизил голос. — Конечно же, Орден поверит. У меня целая деревня свидетелей. Я спас этих людей, и они отплатят мне, помогая изобличить тебя в измене.

— Отвести его в тюрьму, Магистр? — спросил кто-то.

Сартол широко улыбнулся этому подтверждению своих слов.

— Да. И внимательно за ним приглядывайте. Он хитер.

— Вылечи наши раны, Магистр, — послышался другой голос. — Помоги нам найти выживших.

— Конечно, — сказал Сартол, не сводя глаз с лица Бадена. — Я здесь, чтобы служить вам.

Местные жители пошли с Сартолом на север, а Бадена трое мужчин потащили в тюрьму, находящуюся в южной части деревни.

— Что ты будешь делать, когда случится следующее нападение? — крикнул Баден вслед Сартолу. — Ты не можешь убить их всех! Правда однажды откроется!

— Всех — кого, Баден? Предатели, громившие Тобин-Сер, мертвы. Вот их тела.

Трупы все еще дымились на дороге.

— Ты хочешь, чтобы я поверил, что эти двое в ответе за все? Невозможно. Их должно быть больше, намного больше.

Народ слушал, осторожно поглядывая на обоих магов. Высказанная возможность чрезвычайно их обеспокоила.

— Уведите его! — приказал Сартол. — Он смущает и пугает вас, стараясь отвлечь от своего предательства! Не позволяйте ему этого! Да, казненные совершили немало преступлений, но это все длилось долго, и, возможно, они пересекали страну верхом. Но сейчас бояться вам нечего: маги мертвы.

Даже Бадену это показалось разумным. Более разумным, догадался Баден, чем то может быть на самом деле. И потом, с пятнами крови на лице он наверняка выглядел безумцем.

— Уведите его, и позаботимся о раненых. Бадена снова потащили в тюрьму, и он испробовал последнее средство:

— Это были не маги!

— О чем ты? — нетерпеливо спросил Сартол. — Конечно же, это были маги. Предатели, конечно, но посмотри на их плащи и птиц...

— Да, знаю. И цериллы. Но это еще не все свидетельства. — Баден окинул взглядом толпу и заговорил громче, чтобы все услышали. — Вы видели сражение и знаете, что я прав. Даже когда я убил их птиц, их силы сохранились.

Воцарилась тишина, потом некоторые закивали.

— Это правда, — сказала одна женщина, и другая подтвердила, что тоже это видела.

Баден взглянул на Сартола:

— Значит, они не связаны с Волшебной Силой!

Сартол молча ответил ему взглядом; он явно задумался.

— Может, ты и прав, — признал он. — Но какой бы силой они ни пользовались, они напали на этих людей, а ты пытался их защитить.

Красавец Магистр помолчал, позволяя всем оценить его аргументы. Лица людей стали жестче.

— Отведите его в тюрьму, — снова приказал Сартол, отворачиваясь и направляясь к обугленным руинам. — Довольно он выказывал свое лицемерие.

Бадена поволокли в тюрьму, и он понял, что на этот раз его стражей ничто не остановит.

Тюрьма находилась невдалеке от того места, где лежали трупы незнакомцев. Это было приземистое глинобитное сооружение, — словом, обыкновенная тюрьма. Узкие окна были зарешечены. В прихожей стоял простой стол и несколько стульев. Камер было восемь, по четыре с каждой стороны узкого коридора; от прихожей их отделяла толстая стена. В первой камере с правой стороны пахло вином и блевотиной и спал потрепанного вида молодой человек. Бадена заперли в камере напротив; те, кто его привел, ушли в привратницкую; оттуда доносился их тихий разговор. Время от времени они возвращались проверить, как там он, но это случалось нечасто. Из их разговора Баден понял, что местные стражи порядка были убиты во время погрома, и эти люди заменяли их до прихода Сартола.