— Нет, так не пойдет, — она отстранилась, — я не стану целовать вас в губы. Это уже не по-дружески.

Надо будет попросить ее на досуге составить список, что противоречит дружбе, а что нет, решил Родион и тут почувствовал, как она прикасается мягким и влажным ртом к его коже, к впадине над ключицей, потом опускается, словно протаптывает губами дорожку, к груди, задержалась у соска, чуть покусывая его, двинулась ниже…

— Готово, — произнесла Светлана.

— Осторожно, двери закрываются, — пробормотал он как в бреду. — Следующая станция — «Полянка»…

Но женщина не услышала, так как было поглощена тем, что, разорвав зубами обертку, пыталась упаковать в латекс возрожденного ею феникса.

И тут в прихожей щелкнул входной замок и послышались голоса.

— Приготовьтесь, — шепнула Светлана, и перекинула ногу через его бедра…

Но то ли она чего-то не рассчитала, то ли Родион сделал неловкое движение, только вдруг почувствовал, что уже находится в ней.

Кажется, они оба одновременно ойкнули от неожиданности.

Через мгновение женщина вскрикнула снова, но уже не удивленно…

Родион ничего не мог с собой поделать, когда увидел, как ритмично опускаются ее бедра и тут же вздрагивают, натыкаясь на невидимую преграду… Женщина изгибалась в талии, чуть откидываясь назад, словно партнерша в каком-то зажигательном южноамериканском танце…

Когда муж вошел в комнату, все было кончено. Светлана повалилась сверху, как тряпичная кукла.

Родион успел прикрыть ее простыней.

— Что это такое! — натурально завопил Валентин Семенович, останавливаясь посреди комнаты.

Родион посмотрел на него и спросил:

— А кто вы такой?

— Я? — он пискнул, как игрушка с дырочкой. — Я — муж!

— Вы — муж? А он — брат? — поинтересовался Род у высокого смуглого мужчины с до синевы выбритым черепом, который зашел следом за Валентином Семеновичем.

— Я тут вообще не при чем, — заметил тот. — Но если тебя сейчас пришьют, то ментам стучать не буду.

— А теперь выйдите отсюда оба, — заявил Родион. — Штаны надевать буду. Я вас стесняюсь.

Тут Валентин Семенович бросился вперед и попытался залепить пощечину. Не вставая с постели, Родион перехватил руку за кисть и сжал ее. «Обманутый» муж застонал от боли и начал вырываться, размахивая свободной рукой, в которой держал сумочку-визитку. Бритоголовый стоял в стороне и с усмешкой наблюдал.

— Ах ты гад, гад, — повторял Валентин Семенович, пока Родион продолжал стискивать ему руку.

— Дадим ему одеться, — наконец произнес бритоголовый. — А потом поговорите, как два мужика, в другой комнате. Видишь, баба плачет, испугалась.

Родион посмотрел на Светлану. Она лежала, уткнувшись лицом в подушку, и плечи ее вздрагивали.

— Это не баба, а похотливая женщина, — авторитетно заявил Валентин Семенович. — Не знаю, что с ней сделаю.

— Зарежь, — пожал плечами бритоголовый. — Но не унижай, — он повернулся и вышел из комнаты.

— Молодцы, классно изобразили, — шепнул «рогоносец».

— Да отпустите же мою руку! Больно ведь… — и выбежал следом.

Родион повернулся к Светлане. Из подушки доносились глухие звуки.

— Послушайте, — он дотронулся до плеча. — Все произошло случайно… Но нельзя сказать, что я этого не хотел…

Светлана перевернулась на спину и подмигнула. Оказывается, все это время она умирала со смеху.

— Идите, — простонала. — Доведите представление до финала.

Родион натянул брюки и вышел в коридор.

— Теперь жена для меня ничего не значит, — убеждал Валентин Семенович своего спутника. — Наверняка, она все эти годы обманывала. Срочно развожусь. У меня такое нервное состояние, что все из рук валится. Руслан, дай отсрочку с долгом. Я дров наломаю, если сейчас делами заниматься буду. Вот разведусь…

— Разобраться тебе надо, а не разводиться, — бритоголовый увидел, что Родион стоит в дверях и ткнул пальцем в его сторону. — За такие дела ответ один…

— Мочить меня, что ли, будете? — вежливо спросил Родион.

— Насчет тебя, это уж как он сам решит, — бритоголовый кивнул на Валентина Семеновича.

— Руслан, не хочешь ли ты сказать, — Валентин Семенович подергал его за рукав, — что я должен их пришить?

— Дурак, — Руслан выдернул рукав из его пальцев. — Если ты с ней разведешься, то, по закону, должен квартиру делить, и все остальное. А у меня твои потроха в закладе, не забыл?

— Я ее выгоню на улицу голой. Теперь она и пикнуть не посмеет. Все, что должен, как в сейфе, ты не волнуйся, — затараторил Валентин Семенович.