Рядом?.. То есть поблизости? Значит, под боком? Прямо вместе-вместе?

Как… семья?

– Хвостик?
– медленно повторяет за мной Виви. Внешне он серьезен и собран, но от моего внимания не укрывается еле заметное движение уголков его губ. Будь на моем месте любая другая, эта маскировка улыбки тотчас же повалила ее к его ногам глупеньким влюбленным кульком.

Мило настолько, что за это надо запирать в крепостях и не пускать к законопослушному обществу, однако я - не «любая другая». Чарами высших созданий меня не взять. Проблема только в том, что Виви кардинально и невообразимо пугающе отличается от стандартного совершенного существа.

И если это - его преимущество, то лично у меня вырисовываются большущие проблемы.

– Хочешь увидеть комнату Лириса?

Серьезно? Ему что, нравится разговорчики о мелкоте? Чего он так закрепился на этой теме?

– Неа.
– С кислой миной мотаю головой. Хватит с меня детских на сегодня.

– Думаю, он не будет против твоего визита, - продолжает рассуждение Виви.

Ух ты, какой официоз. Я, в отличие от собеседника, ухмылки не прячу, еще и старательно воспроизвожу дерзкий «хмык!»

Как он серьезен насчет личного пространства и границ своих паразитят. Даже любопытно поглазеть, как они между собой взаимодействуют в повседневности.

Сегодня я в первый раз видела, чтобы Виви так открыто проявлял нежные чувства. И мальчишки при этом спали. Насколько они искренни друг с другом при долгом и прямом контакте?

Вот Лирису, к примеру, легче взвалить свои проблемы на ничем ему не обязанную меня, чем довериться отцу.

Иммора холодны в проявлении чувств, но эта безумная семейка разрывает шаблоны социальных установок высших и полностью растаптывает обыденное представление об идеальных созданиях.

– Обойдусь без визитов и делегаций.
– Цепляю ногтями петельки в плетении ручки на корзинке.
– Они спрашивали меня о Клоаке. Ты что, трепанул им абсолютно все? Кто я, откуда, кем являюсь для тебя и что случилось после?

– Я рассказал им все, что могло помочь им узнать тебя как личность. На то время, промежуток твоего сна.

«Сон».

Так он и воспринимал мое состояние? От начала и до конца?

Не смерть, а плен сновидений.

– Здорово.
– Лохмачу волосы на макушке.
– Насквозь прогнившее место за высокой стеной. И пронумерованные дети, которые понятия не имеют, каким образом их выплюнуло на этот свет. Промозглый и пропахший мерзостью притон для увеселений богатеньких отбросов. Нормальные такие сказки на ночь для двух малолетних принцев.

– Их спокойствие не заставит исчезнуть места, где обитает зло, или тварей, обрекающих на страдания. Лирис и Эли должны были знать об их существовании. И еще кое о чем важном.

– О чем?

Виви, пристально глядя на меня, прижимает ладонь к руке чуть ниже плеча. Именно там в далеком детстве похитители оставили рану на его нежной коже.

– Боль. Холод. Грязь.
– Каждое слово он произносит с остервенелой четкостью в том же порядке, что шептала я в день его похищения и нашего первого «поцелуя».
– Теперь они знают, что нужно привыкнуть к существованию всего этого. Привыкнуть, но не смириться.

С ума сойти, Виви втолковывал своей мелкотне то же самое, что говорила ему я миллион лет назад.

– Они в курсе, что я - дитя Клоаки…

Моя речь замедленна. Думаю, откровения Виви меня оглушили. Его слова, на первый взгляд, не слишком внушительны, но лишь для посторонних. Для нас двоих они имеют смысл. И далекий голос на краю сознания нашептывает, что целиком и полностью в этом мире понять меня сумеет только Вацлав Люминэ.

– Так и есть, - подтверждает Виви.
– Это знание не способно смутить наших детей.

– Твоих. Да уж, их, по-моему, даже не особо колышет, что я - человек. Непрошибаемые детки.

– Их восприятие и отношение распространяется исключительно на тебя, Чахотка. Наши дети осторожны, недоверчивы и рассудительны.

– Твои дети.
– Приподнимаю голову и, прищурившись, наблюдаю за Виви. При этом довольно демонстративно почесываю шею.
– А вот сейчас ты практически дал описание меня. Правда, если исключить осторожность. И, пожалуй, рассудительность.

– Нашим детям ты нравишься в любой ипостаси.

– Не болтай за них. И у того, и у другого, очевидно, уже сложилось свое мнение. Да и выражать его они вполне способны.

К примеру, высказаться, от души треснув меня волшебной силищей. Это так теперь проявляется симпатия? Тогда я, наверное, не выживу, если они начнут меня обожать ни с того ни с сего.

Жутко хочется озвучить эту версию и, возможно, засунуть туда порцию издевки в адрес Виви и его мальков. Но я не уверена, что Лирису представилась возможность пообщаться с папашкой и рассказать ему о внезапно проснувшейся силе Иммора. Это не мой секрет, и без согласия Хвостика от меня Виви точно ничего не узнает.