– В кишечнике, - буркаю я, спихивая с себя шумно дышащего Эли, и приподнимаюсь на локтях. – Где второй малявка?

– Я здесь. – За спиной Роки вырисовывается фигурка Лириса.

Прищуриваю сохраненный глаз. Неужели даже ничего не брякнет по поводу того, что я его «малявкой» обозвала?

– Погоди, тебе ведь серьезно досталось.
– Роки придерживает меня за плечи.
– Он ведь прямо по голове приложил. Кожа уже багровеет. Прекрати двигаться.

– У меня все блестяще и сверкающе.
– Пихаю парня в грудь. Что-то гудит на заднем плане. Видимо, очень скоро организм поймет, что к чему, и взорвется болью.
– Хорош тут указания раздавать.

– Лето, ты не в порядке!
– Роки, напрочь позабывший о моем недавнем требовании избегать лишних прикосновений, упрямо хватается за мой локоть, не позволяя подняться.

– Не внушай мне апатию, дружище. Из меня и так апатичность, как и из гидранта, хлещет.
– Поднимаю руку, чтобы коснуться повреждений на лице, но промахиваюсь и щупаю воздушное ничто.
– Черт… Я мазила. Эй, творческий мальчик, подскажи-ка, у меня тут, случаем, ничего лишнего не отвалилось?

Роки отстраняется и чересчур внимательно приглядывается ко мне.

Неужели и правда оценивает, все ли на месте?

Забавный.

– И откуда в тебе силы на шутки?
– спрашивает он, омрачая минутку моего дуракаваляния своей серьезностью.

– Может, потому что я в норме?
– Тесню локтем Эли. Тот, молчаливо упорствуя, жмется к моему боку.

Младший дрожит? Или это исключительно моя дрожь?

– Ты не в порядке.
– Роки оборачивается на Лириса, среагировав на его приближение, и подается ко мне.
– Ты советовала пресекать действия, который мне не по нраву. Так вот, прямо сейчас мне не нравится твоя легкомысленность.

Работоспособность моего тела и так оставляет желать лучшего. Не хватало еще, чтобы первое же университетское знакомство началось с угнетающих хлопот вокруг моей персоны.

– Порядок.
– Ставлю блок от протянутой ко мне руки.

– Ты не в порядке!
– с нажимом возражает Роки.

– Печень мою аппетитную видишь?

– М-м-м… нет, - растеряно моргая, отвечает новый знакомый.

– Вот. Сечешь? Я в порядке.

Ох, мир - какая же ты гадючая карусель. Картинка реальности, наконец, закачалась.

Да где же чертовы правоохранители? От бесполезного в плане боевки интеллектуала Тео и то было бы больше пользы.

Запоздалая боль назревает в затылке. Фокусируюсь на Лирисе, чье лицо - чистейшее белое полотно. Судя по смятению во взгляде, мальчишка максимально встревожен. Или даже пребывает в ужасе. Сильнее, чем в тот момент, когда его держал Тощий.

К слову, о преступнике.

Его положение в пространстве явно изменилось. Отключка кончилась. А еще он успел вернуть себе оружие.

И прямо сейчас оно нацелено в спины Лириса и Роки.

– Ты… - кашлянув, подает голос Лирис.

Но мне уже не до него.

– Двинь задом!
– визжу я.

Горестно припомнив про себя всех тех, кому мне хочется отвесить мстительного тумака, рвусь вперед, таща за собой по земле Эли. Яростно отпихиваю Роки в сторону, абсолютно не заботясь о мягкости его последующего падения.

Секундой спустя болезненно кривлюсь, заработав смачный бонус в виде дротика чуть выше ключицы. Острие входит не так уж глубоко, но отлично чувствуется, как постороннее вещество шустро вливается в мой организм. Наверное, внутри дротика запрятан хитрый механизм, сразу срабатывающий от одного касания.

Да и само соприкосновение довольно мощное. Будто с силой острой палкой ткнули.

Тощий, выстреливший в нашу сторону, суетливо возится с перезарядкой, по всей видимости, собираясь вновь испытать удачу.

Съеживаюсь в калачик и одно долгое мгновение угрюмо гляжу на свою неподвижную ногу. Я видела, что собирался вытворить Тощий, и тело само бросилось вперед. Дротик не угодил ни в нового знакомого, ни в Лириса, которого с траектории поражения заставило отступить падение Роки.

А вот меня подстрелили.

Опять.

И снова из-за того, что я сыграла роль щита. Все признаки говорят о том, что жизнь учит меня лишь эффективно деградировать.

Разъярено пыхтя, стряхиваю дротик. Тот на удивление легко расстается с моей кожей и скатывается по рукаву кардигана на землю.

– Лето? – Сбитый с ног Роки дико таращит на меня глаза. Мне даже чудится, что у него зрачки посверкивают.

Укладываю ладонь на лоб Эли, дышащего с присвистом где-то под моей подмышкой, и одним тяжелым движением отодвигаю его от себя. Похрипывая от усердия, самостоятельно поднимаюсь на ноги. Нефункционирующая конечность неловко подгибается, но вес тела кое-как уже удерживает.