– Ну как, будет толк?
– спросил Борис.

– Думаю, будет, и еще какой!
– ответил Виктор и негромко свистнул, давая сигнал к отходу.

Обратно шли поспешно. Тянуло теплым ветром. Виктор все чаще с тревогой посматривал на занимавшуюся бледную зарю. К пяти часам утра подошли к деревне Васильки. Еще сохранялась ночная тишина, только на другом конце деревни отрывисто тявкал пес.

– Кажется, все в порядке. Нигде ни единой души, - промолвил Борис и первым вошел в сарай.

Они не заметили, что в огороде, возле покачнувшегося тына, стоял сутуловатый мужчина, староста деревни. Появившиеся в столь ранний час люди у дома Ильи Бугрова не могли не привлечь его внимания, и он, наблюдая, притаился.

Отложив в сторону автомат и сняв с пояса гранаты, Виктор повалился навзничь на ворох соломы. Прошло не больше минуты, и он, вскочив, предупредил товарища:

– Тихо!

Они затаили дыхание и тут уже уловили доносившийся до них шум далекого поезда. Прошло несколько томительных минут, и вдруг далекая окрестность огласилась раскатом взрыва.

– Ну вот, я же говорил! Я же знал, что так и будет. Я же чувствовал, - обрадованно повторял Виктор.

– Интересно, что там было, в поезде?

– Что бы там ни было, это не важно. Главное - путь разрушен. А теперь мы можем свободно перекурить и отдохнуть.

В этот день они спали долго и крепко.

В три часа дня к ним зашел Илья, принес в чугунке обед. Пока ребята подкреплялись горячим борщом, Бугров поделился последними новостями. Взрывом, как стало известно, уничтожен воинский эшелон. Железнодорожное движение прервано.

– Немцы переполошились, - продолжал рассказывать Илья.
– По всей округе идут обыски и аресты подозрительных, комендант грозится расстрелять всех задержанных, если не найдут виновных.

– Надо глядеть в оба, - озабоченно произнес Виктор.

Еще днем Илья проводил невестку, жену и внучку в соседнюю деревню к тетке.

Леонтий, провожая мать, то и дело обращался к ней, что-то наказывал ей.

Высокая, с худым пожелтевшим лицом, мать не сводила взгляда с сына и, покачивая головой, вытирала фартуком влажные глаза. Переведя взгляд на мужа и неожиданно всхлипнув, сказала:

– Я прошу тебя, Илья, присматривай за сыном, мало ли что может быть. А ты, сыночек, будь осторожен, под пули-то зря не лезь, делай все с умом.

– Ну что ты, мама, я разве маленький. Вон ребята, насколько младше меня, а уже воюют, - ответил Леонтий.

– Ничего, мать, не волнуйся, мы там будем не одни. Ты сама-то береги себя, - сказал Илья.
– Будут нас спрашивать, скажи, уехали промышлять в район, на заработки.

– Скажу, ладно, - тихо произнесла мать.

...А когда на деревню опустилась вечерняя мгла, Илья пригласил Виктора и Бориса в дом поужинать, чтобы потом вместе с ними и сыном Леонтием отправиться на партизанскую базу. Для предосторожности дверь в сенях закрыли на засов. Окон не занавешивали, но и огня не зажигали, за столом разговаривали вполголоса.

Борис сидел у окна, всматривался в темень улицы: партизанская жизнь давно приучила его к осторожности.

– Тихо!
– сказал он вдруг и насторожился. За окнами послышались чьи-то шаги, а в глаза ему бросились силуэты с хорошо знакомыми рогатыми пилотками.

Виктор подскочил к нему и вскрикнул:

– По-моему, немцы!

– Может быть, это Антон - поляк-переводчик? По старой памяти он иногда заходит ко мне, как к бывшему старосте, - пояснил Илья.

В калитку раздался стук.

– Что будем делать?
– с тревогой спросил Борис.

Стук в дверь повторился снова, но уже нетерпеливо и громко.

– Идите откройте дверь и с Леонтием постарайтесь проскочить в огород, - шепнул Виктор Илье Бугрову.

– Кто здесь?
– громко спросил Илья.

– Открой!
– прозвучал повелительный голос.

– А в чем дело? Что вам нужно?

– Не рассуждай, открывай немедленно, - грубо прозвучал тот же властный голос.

– Господин Антон, так это ты?

– Да, я - Антон, открывай.

– Так бы сразу и сказал, - притворно-равнодушно ответил хозяин.

В сени ворвались сразу трое, кто-то еще топтался на крыльце. Притаившиеся в избе слышали все, что творилось за дверью. Было ясно, что через какое-то мгновение им лицом к лицу придется встретиться с врагом.

Перешагнув порог, фашисты сразу же фонариками стали шарить по углам. Не обнаружив ничего подозрительного, они направились дальше.

Открывшаяся дверь заслонила партизан, замерших возле стены. "Что делать?" - лихорадочно пронеслось в голове Виктора, и он решил первым атаковать врага.