Решила, что лучше двигаться вверх вдоль берега. Но меня так обуревала жажда, что прежде чем пойти, я присела у потока. Разум подсказывал, что лучше не делать этого, но в то же время вода молочного оттенка буквально манила. Я наклонилась ближе, убеждаясь, что от поверхности распространяется сладкий аромат. Рядом нашла металлический кубок, будто специально оставленный здесь для питья. Изысканная утварь. По цвету напоминала золото, но это не оно, так как в Палагеде и Даории у металлов другой состав.

Я зачерпнула молочной жидкости и поднесла к носу, чуя сладость мёда.

– Не пей! – Чья-то рука бесцеремонно выбила у меня кубок, прежде чем я успела пригубить. Тот плюхнулся в воду и исчез, растворившись в потоке.

– Кто ты и откуда взялась? Ты не заходила, – раздался недоумённый женский голос.

Я обернулась, позабыв о жажде. Девушка лишь первые мгновения казалась незнакомой, но после я залепетала, от изумления позабыв нужные слова.

– Я-я… тебя з-знаю… Я тебя знаю!

Девушка вопросительно изогнула бровь. Зелёные глаза, тёмные волосы, роскошное тело и очаровательно невинное лицо. В этот раз платье на ней было длинное из слоёв легчайшего шёлка, который развевался от слабых порывов ветра.

– Неужели? – наклонив голову набок, без издёвки переспросила та.

– Я тебя видела! – неуклюже покачнувшись, я попыталась встать на ноги, чтобы она прекратила глядеть на меня сверху вниз.

– Кассия! – Я обернулась на голос Кая.

Он уверенным шагом, целенаправленно шёл ко мне, пересекая маковое поле. В отличие от меня плевать он хотел на цветы, если те оказывались на его пути. Я порывисто двинулась навстречу, но вспомнила о девушке.

– Точно! Я видела тебя с Каем! Ты была с… – Я повернулась к незнакомке, чтобы описать, как они стояли рядом и она ела мороженое. Но не успела сказать ничего из этого, потому что девушка пропала.

Я завертелась на месте, словно та могла спрятаться за спиной, но вокруг было пусто, а ближайшие деревья – слишком далеко, чтобы успеть скрыться за ними.

– Кассия! Скажи мне, что ты не пила из этой реки! – то ли молил, то ли злился Кай, отдёрнув меня подальше от потока.

Он осмотрел меня с головы до ног, я невольно повторила за ним. Одежда была в песке. Я пригладила растрёпанные волосы, надеясь придать себе более адекватный вид, но взгляд Кая не смягчился. Челюсти были напряжены, брови нахмурены, он едва не скрипел зубами, но заглянув в серые глаза, я всё же не смогла разобрать: это гнев или остатки пережитой тревоги.

– Я не пила. Здесь появилась девушка. Или мне показалось, что она была… Красивая с зелёными глазами. Она выбила у меня кубок из руки, – объяснила я, и выражение лица Кая немного смягчилось.

– Хоть что-то хорошее.

– Но почему нельзя пить?

– Это река Забвения. И это не вода, а маковый нектар.

Теперь я со страхом взглянула на молочный поток. По легендам, реку Забвения создал сам Гипнос. Считалось, что если идти вдоль берега, то рано или поздно можно найти место, где обитал бог сна со своей женой и сыновьями.

– Что будет, если выпить? Уснёшь?

– Нет. Забудешь, – хмуро ответил Кай. – Только благодаря реке Забвения тем, кого Переправа насильно удерживала здесь месяцами или годами, удавалось выйти в более-менее адекватном рассудке. Помнишь же, что Привратник любит поучать тех, кто пытается пройти с неугодными ему намерениями. Когда память об окружающих кошмарах становилась невыносимой, единственной поблажкой был маковый нектар. Капля напитка позволит забыть часы, кубок сотрёт месяцы увиденных ужасов. Точную дозу никто не знает, рискованно делать даже глоток.

– Разве мак не для мирного сна?

– Не в реке Забвения. Здесь это маковый нектар, – возразил Кай, его голос вновь стал уравновешенным и сдержанным, а пальцы прекратили сдавливать мой локоть. Он провёл вниз ими по предплечью и обхватил мою ладонь. Я с благодарностью сжала его руку в ответ, боясь, что он может исчезнуть, как и та девушка. Хотя Кай, похоже, её не застал, вероятно, она была лишь частью видения. – Пока боги жили с нами, считалось, что маковый напиток по-разному действовал, смотря кто его подавал. Если Гипнос, то пьющий засыпал без грёз. Оказывался в тишине, так как Гипнос – бог безмолвного сна. Приняв напиток из рук Морфея, видели сны, вещие или лживые, смотря как он желал. Фобетор насылал кошмары, а Фантас – фантазии.

Кай умолк, внезапно обхватил моё лицо и запрокинул, вглядываясь в глаза. Я напряжённо застыла, не зная, что он проверяет. Спустя мгновения он отпустил.

– Ты слишком долго здесь. Я выведу, просто держи меня за руку, – сказал Кай. Несмотря на его незажившие раны, он крепко стиснул мою ладонь, я же не давила, чтобы не сделать больно.

Теневой напоследок недовольным взглядом обвёл реку и местность, а затем потянул меня подальше от потока. Не знаю, по каким критериям он выбрал направление, но я покорно шагала за ним, веря, что Кай выведет.