Неестественный пейзаж вызывал страх пополам с восторгом. Я будто бродила по сну, но при этом старалась не вспоминать, что нынешние видения полностью реальны. Возможно ли тут умереть?

Я заторопилась на звук прибоя. Вдалеке появились морские волны, а окружающий песок стал напоминать пляж. Шумно вдохнула солёный воздух, силясь унять тошноту из-за продолжительного падения. Волны мягко накатывали и снова убегали назад, вода была яркого лазурного оттенка, как в рекламах про дорогостоящие путешествия и райский отдых. Песок и водная гладь излучали слабое свечение, придающее им цвет, но не мешающее мне видеть красочное звёздное небо.

Я никогда не была на курортном побережье, зачарованная необычайными видами, двинулась к морю, но волна ускользнула назад. Я нахмурилась, видя, что песок остался сухим, хотя должен стать мокрым. Вновь пошла за волной, но та всё откатывалась и откатывалась прочь. Даже когда казалось, что она возвращалась, стоило мне приблизиться, как она опять отдалялась, оставляя под моими ногами сухой пляж. В какой-то момент я перешла на бег, прилагая усилия до хрипа в лёгких, но разлившийся океан с неестественной неизбежностью ускользал. Только цепочка следов, остающаяся за спиной, развеивала мысли, что я шла или бежала на одном месте.

– Ну и проваливай! – раздражённо выругалась я, отказавшись от новых попыток догнать линию прибоя. В горле пересохло, а на висках выступили капли пота. Я не решилась сбросить куртку. Будто услышав мои мысли, подул ветер, лаская разгорячённое лицо.

– Кай! – что есть сил позвала я.

Проделала то же самое во все четыре стороны, но в ответ звучал лишь неизменный умиротворяющий шум прибоя.

– Ты что-то пытаешься мне сказать, верно? – обратилась я к убегающей волне.

На Переправе мы видим желанное или то, что заслужили в зависимости от наших помыслов. Я, конечно, мечтала об отдыхе на пляже, но на настоящем, а не иллюзорном. Я вскинула взгляд и прищурилась, заметив в нереальной красоте неба нечто странное. То ли блик, то ли преломление, словно между мной и небом существовало прозрачное препятствие и в нём моё отражение. Оно было искажённым и мутным, а мои светлые волосы, казалось, светились, став почти белыми. Я подняла руку, вытянулась, привстав на цыпочки. Пальцы едва дотронулись до преграды, и та пошла волнами, как потревоженная гладь спокойного озера. Я повторила прикосновение, вскрикнула, ощутив изменившееся притяжение. За одно короткое мгновение песчаный берег стал верхом, а прозрачная преграда притянула меня к себе, и я рухнула на звёздное небо, успев защитить голову руками. Упав на твёрдую поверхность, резко вскочила на ноги, захлёбываясь новым приступом страха. Между мной и космосом существовал невидимый барьер. Я его чувствовала, но глаза видели под ногами пустоту, и сердце истерично билось в груди, разгоняя обжигающую панику.

Мне до ужаса страшно провалиться в небо.

Сама мысль была смехотворной. Я в мире, который перевернули вверх тормашками. Над головой волны продолжали размеренно накатывать на песок. Пока под ногами от каждого движения по прозрачной поверхности распространялась рябь, искажающие туманности и звёзды.

Смертные не должны стоять на небе. Так нельзя.

Это неестественно.

Я задержала дыхание и потянулась к песку над головой, после первого же касания притяжение пришло в норму, и я со стоном рухнула на морской берег.

– Я умру здесь от страха, – сипло пролепетала я, стараясь заглушить отвлекающую тревогу и начать думать о насущном. Например, о жажде.

Облизав пересохшие губы, я встала и решила больше не трогать небо. Кажется, Переправа показывала мне то, что я всегда о ней думала.

Неописуемая красота, отсутствие привычных законов и гравитации, инверсия времени. Именно такими мне представлялись сны. Пожелай Привратник моих мучений, я очутилась бы в каком-нибудь кошмаре. Но меня окружало только умиротворение, если не брать в расчёт нереальность происходящего.

Я опустилась на колени, зарылась руками в песок и закрыла глаза, вспоминая о словах Мейв. Переправа выведет в Палагеду, и неважно, в какую сторону идти. Но мне не нужна Палагеда. Вряд ли даже Кай сможет помочь, если меня схватит их стража, охранники, пограничники или кто у них там есть. Мне надо выйти в Санкт-Данам.

– Выведи меня в Санкт-Данам. Покажи мне безопасный путь, – тихо зашептала я Переправе, зажмурившись сильнее. – Я не хочу никого тревожить. Мне здесь не место. Пожалуйста, позволь мне выйти домой.

Я открыла глаза и увидела дверь в нескольких метрах от себя. Обычная, деревянная. Ни стен, ни помещений, но часто в мифах двери служили проходами, поэтому не удивилась абсурдности ситуации, подошла ближе и потянула её на себя. За порогом стоял тёплый весенний день. Я переступила черту, а когда обернулась, дверь, пляж и ночное небо уже исчезли, оставив меня на раскинувшихся во все стороны зелёных полях, усыпанных маковыми цветами. Я просила указать мне дорогу домой. Это не Санкт-Данам, но всё равно шумно выдохнула, вспомнив, что Мейв говорила о маковых полях.

Мак – символ Гипноса и его детей. Это место принадлежит им.

Должно быть я на верном пути.

Слева по каменистому руслу текла неглубокая река. Я пробралась ближе к потоку, стараясь не наступить ни на один из цветков. Боялась разозлить Привратника недостаточно уважительным отношением к растениям богов. Как бы мне ни было интересно взглянуть на хранителя здешних мест, я сомневалась, что он отнесётся ко мне снисходительно.

Весело журча, узкая река молочного цвета текла по чёрным камням, сбегая куда-то ниже по склону. В большинстве историй советовали идти вдоль потока, тогда обязательно доберешься до населённого пункта. Вряд ли здесь отыщу город, но в легендах река приводит туда, куда нужно. Я посмотрела вверх по течению, а потом вниз.