Шрифт:
– Ладно, – презрительно протянул шантажист, – предоставь дело мне. Но только после – без упреков!
Юноша кивнул. Он чувствовал себя букашкой, которую раздавили тяжелой ногой, обутой в пыльный ботинок.
А Роберту оставалось следовать своему плану – козыри были у него на руках. Ленивой поступью фермер направился в сад – к беседке, где сидела, отдыхая, Экла. Незадачливый «муж» потянулся следом, хоть его ноги подкашивались от страха. Нужно было во что бы то ни стало присутствовать при очередном акте спектакля, ведь Роберт мог придумать что угодно. А вдруг он скажет, что Даниэль имел связь с его малолетней дочерью и потребует денег в виде компенсации? Что тогда?!
Между тем Экла приветливо шагнула Роберту навстречу, издали протянув ему руку, а заметив Даниэля, еще больше расцвела. Платье цвета топленого молока облагораживало ее загорелую кожу; собранные волосы открывали шею, украшенную тонкой жемчужной нитью.
– Дэни! Где ты пропадал? – с притворной обидой воскликнула Экла.
Он не видел ее с самого утра, ибо потратил день на блуждание по улочкам деревни. Прогулка требовалась ему для полного осмысления счастья; кто ж знал, что счастье это так скоро будет поставлено под удар?.. Еще секунда, и Роберт достанет дневник. Еще мгновение – и он навсегда уничтожит доверие. Нужно не сводить с шантажиста глаз, чтобы успеть перехватить подлую мысль.
Пэмбертон не спешил. Он всласть издевался над Даниэлем. Монотонно расспрашивал о здоровье, о планах на будущее… А Даниэль чувствовал, что не может справиться с волнением. О, как он жалок! Как слаб! Как безволен! Роберт прав, когда обращается с ним оскорбительно, ведь настоящий герой не позволил бы держать в заложниках свои чувства.
Фермер пустился в пустопорожнюю болтовню и продолжал чесать языком до такой степени нудно, что Даниэль не заметил, как с пустого тот плавно перешел на главное.
– Ваш муж мне должен, – словно невзначай сообщил мужчина. – Утром изволил сыграть со мной партию-другую… Я отговаривал, но он настоял. Неопытность можно простить, но долг, сами понимаете, платежом красен…
Экла чуть отстранилась от ответно обнимающего ее Даниэля, с детским любопытством заглянув в его пунцовое лицо. Доверчивость этой женщины ошеломляла одних, другим же предоставляла шансы использовать ее в своих целях. И, что ужаснее всего, Даниэль стал соучастником гнусного плана.
Госпожа Суаль потеряла не только память; она потеряла значение и счет деньгам. В ее рассеянном понимании они утратили всякую важность.
– Дэни, ты играешь? Если тебе это нравится, я не против.
На секунду подняв глаза, он увидел ее беззаботную улыбку. Экла смеялась – светлая и добродушная фея, воспарившая высоко над земным, но милостиво позволившая другим развлекаться.
Даниэлю хотелось провалиться сквозь землю.
– Долг – дело святое, – упрямо напомнил Роберт.
– Да-да. Идемте в дом. Думаю, мы сможем ублажить эту святость, – весело откликнулась Экла.
Даниэль проводил их взглядом: неряшливый великан и миниатюрная леди, само воплощение элегантности. Спаниель с глухим урчанием семенил за Робертом по пятам – вероятно, от него дурно пахло…
Когда Пэмбертон вновь предстал перед Даниэлем, последний явственно понял, что тот получил желаемое сполна. Толстые губы фермера расплывались в слюнявой улыбке.
– Элинт, ты гений! Это не дамочка, а золотое дно!
– Дневник, – зло процедил Даниэль.
С минуту враг испытывал его терпение, что-то жуя и посекундно сплевывая в траву.
– Такое дно можно качать до изнеможения… вернее, до разорения. Я бы даже начал завидовать тебе, но… Впрочем, об этом «но» ты узнаешь сам, когда прочтешь дневник.
Затем он с пафосным вывертом вручил Даниэлю записную книжку Эклы.
19
На том испытания для влюбленных не закончились. Спустя время дал о себе знать доктор Сормс. Почтенный джентльмен тоже не сидел сложа руки. Заявление, сделанное им, обязано было ошеломить, но Даниэль (равно, как и его спутница), осознанно возводил каменную стену меж собой и окружающим миром. Искренне, по-детски чисто веря в сны, они ненавидели реальность; они попросту не желали ее видеть, как не желают видеть скучное, порядком надоевшее лицо.
Когда Сормс показал Даниэлю какую-то карточку, юноша решительно ничего не понял. С недавних пор ему стало всё равно, что твердят окружающие. Он жил в летаргическом сне, он заболел свободой.
Но доктор не унимался, пытаясь достучаться до дремлющего сознания.
– Взгляните же, что я нашел в ее вещах! – противно нудил он над ухом.
– Что это? – без тени заинтересованности промямлил беспечнейший из землян.
– Визитная карточка. Здесь значится адрес и подлинное имя женщины, которую вы выставляете своей женой. У госпожи Суаль другая фамилия. Ну! Читайте же! Почему она записана здесь как Экла Олсен? Если она никогда не была замужем, то должна носить фамилию отца! Вас это не наводит ни на какую догадку?..