Шрифт:
– Я не показываюсь в свете, поскольку моя общественная жизнь закончена.
– Правда?
Холли застыла, неужто Стью вычислил ее план, ведь если она станет общественным представителем Лемонэйд, то окажется в центре общественного внимания, конечно, все это зависит от того, когда ее введут в состав совета директоров, а решится все это не раньше осени, так что у нее еще есть время, чтобы разобраться с угрозой Стью.
– Если мое отсутствие поможет вдруг тебе продать еще несколько плакатов и сделает тебя еще чуть богаче, для меня это не имеет никакого значения, Стью.
– Я знаю, что имеет для тебя значение, и ты это получишь, если вернешься на работу.
– Стью, как ты не можешь понять, что я не…
Он резко прервал ее:
– А ты не слышала шестичасовой репортаж Дэниса Кратчи о развлечениях сегодня вечером, я бы тебе позвонил, но кроме телефона твоего юриста, у меня нет ничего. Ладно, как бы там ни было, он предлагает два билета туда-обратно в Монтегоупэй каждому, кто отыщет «славную девочку». Этот репортер сделал для продажи плакатов столько, что я и не думал, что такое возможно.
– Нам надо поговорить о втором негативе.
– А о чем тут говорить? Я хочу, чтобы ты вернулась ко мне на работу, – голос его понизился, и речь угрожающе ускорилась. – Я на самом деле этого хочу, Холли, хватит тебе играть в прятки.
– Но поимей же совесть, ты же пользуешься мной. Ты присвоил обе фотографии без моего разрешения, так нечестно…
– Холли, любимая, ты же отписала мне права на всю ту серию фотографий, и эти два фото, их негативы, следовательно, тоже принадлежат мне, хотя вру, первая фотография стала уже всеобщим достоянием, а если хочешь стать обладательницей второго негатива, то тебе остается только вернуться ко мне на работу.
«Осел, шакал и свинья вместе взятые», – подумала она. Единственное, что поражает, – это как же она могла быть за ним замужем.
– Но я ведь даже не знаю, что это за вторая фотография, как она выглядит…
– Холли, если ты и дальше будешь откладывать неизбежное, то вскоре все узнают, что это за фотография, и как она выглядит.
Отпускать ее он явно не собирался. Он намерен был продолжать манипулировать ее жизнью ради собственной выгоды, как и раньше. Холли шагала взад-вперед рядом с софой, и злость в ней все нарастала.
– Еще один шанс, Холли, больше я ни о чем не прошу, я ведь давно уже согласился, что мы не будем больше вместе как мужчина и женщина, как муж и жена, но мы ведь очень спаянный деловой коллектив, твое лицо, твоя фигура и мой фаслблад. Ну так как, милая, возвращаешься ко мне на работу?
– Нет!
– Ну, ты ведь можешь где угодно работать еще по совместительству, так что Лемонэйд не лишится своей драгоценнейшей заклейщицы конвертов…
– Нет!
– В таком случае даю тебе срок до сентября, а потом появится в продаже «славная девочка номер два», и там будет все, что ты только можешь себе вообразить и чуть больше.
– В сентябре… Стюарт, пожалуйста, не делай этого, ведь я тебе не нужна, так и так ты рано или поздно найдешь себе новое лицо, ведь так много моделей хотят фотографироваться, дай им шанс, да и рекламные агентства этого хотят, им нужны новые лица, ты же можешь это сделать, Стью.
– Конечно, могу, я это и без тебя знаю.
– Пойми, Стюарт, я хочу двигаться вперед, а не назад, а этот меч, который ты подвесил у меня над головой, эта вторая фотография, которую я в жизни не видела, это же просто подлость по отношению ко мне, это нечестно, несправедливо, что я тебе такого плохого сделала?
– Мне, плохого? Да что ты мне можешь сделать плохого, тут все дело в бизнесе, Холли. – И он победно рассмеялся. – Только в бизнесе, ничего кроме бизнеса, позвонишь мне, когда придешь в себя, но вечно я ждать не буду, – и он повесил трубку.
Холли тупо вышла на застекленную веранду. Она зажгла свечи в подсвечниках и в их мерцающем свете села на качели, обхватив пальцами их поручни. Согнув ноги в коленях, она раскачала качели, и слова Стью продолжали эхом звучать у нее в ушах. Только бизнес, ничего кроме бизнеса, сказал он ей. Почему она с самого начала этого не рассмотрела, как могла она так долго быть за ним замужем, больше трех лет? Уронив голову на спинку сиденья качелей, она попыталась припомнить все с самого начала.
Едва закончив колледж, она уехала в Нью-Йорк, хотела устроиться журналистом. Стью заприметил ее в ресторане, когда она обедала с подругами, и подошел к ней с предложением, которое будто сошло со страниц киносценария.
– Мне хотелось бы сфотографировать вас для рекламы духов «Мари Поза», вы просто идеально для этого подходите. – Холли решила было, что это его «я сделаю вас звездой» – своего рода развлечение, она готова была уже отшутиться от предложения этого навязчивого светловолосого бородатого мужчины, но подруги убедили ее, что это такая авантюра, о которой она потом будет всю жизнь с радостью вспоминать, и даже вызвались сопроводить ее до студии.