— Заклинание? — с заметным трудом, Сайбер смог приподняться на одной руке, чтобы видеть хоть что-то вокруг. — Что ты несёшь?

И тут его взгляд наконец достиг центра воронки. Того места, где должен был стоять он сам. Только вот его там не было, но был изувеченный Гарри, чья грудь едва заметно вздымалась от поверхностного дыхания.

— Гарри? — стиснув зубы, герой подался вперёд, нырнув к склону воронки, где уже под действием сил притяжения — скатился вниз, подобно брошенной банке. Это была его судьба. Как он вообще там оказался?

— Уж не думал, что эта ящерка умудрится прыгнуть прямо в затмение и выбросить оттуда тебя, заняв место жертвы, — продолжил смеяться маг, неспешно вышагивая по невидимой лестнице, ведущей его к монументу. — Великолепно!

— Гарри? — продолжил хрипеть Сайбер, подползая к знакомой фигуре, обратившейся в сплошной кусок зелёного мяса, увенчанный сломанным, двуручным мечом. — Зачем?

— Зат-тем, что Лингрик-каны не прощают долгов, — прошипел тот в ответ, перебиваясь на тихий кашель, выталкивающий из разорванных лёгких, всё новые порции крови. Его тело было сломлено напополам так, что ноги лежали прямо под неподвижной головой. — Ты даровал мне свободу, герой. Дал мне жизнь.

— Да нет же! — взревел Сайбер, продолжая ползти к поверженному товарищу. — Не для того я её тебе даровал!

— Теперь мы в рас-счёте, — улыбнувшись оставшимися зубами, прошептал крокодил, прежде чем в его глазах застыла непроглядная тень.

***

— Как драматично! — восхитился волшебник, одарив сцену тихими овациями. — Я даже почти готов поверить, что игрок может подружиться с простой игровой болванкой!

— Да что ты, мать твою, несёшь? — отхаркивая сгустки крови, Сайбер из последних сил дополз до боевого товарища, только для того, чтобы закрыть его веки.

— Кстати, пять минут таки прошло, — вспомнил волшебник и тут же разбил часы щелчком своих пальцев. И вместе с тем, как лопнуло магическое стекло инструмента отсчёта — вокруг Сайбера, прямо из песка, вынырнуло несколько толстых металлических нитей. Обвив его со всех сторон, они подпёрли его, подняв на ноги, и тут же застыли, образовав узкую клетку. — И я сдержу своё слово, пусть подобное и незнакомо жителям этого мира. Ты ведь хотел узнать моё имя?

— Да я и так его уже знаю, — грубо усмехнулся Сайбер, сплюнув под ноги шмат густой крови.

— Так значит ты в курсе? — нервно хихикнув, маг похлопал герою ещё раз. — Хвалю.

— Одного только не понимаю, — прошипел герой, не в силах сдерживать бурлящую ярость. — Как командир величайшей гильдии Эвергарда мог учудить подобное, посрамив честь всех тех, кто шёл за ним в бой?

— Так ты… — маг остановился в воздухе, приглядевшись к лицу своего оппонента. Но толку от этого было немного — игроки редко знают друг друга в лицо. — Неужели ты один из нас? Да ладно! И кто же?

— Сайбер, — грубо ответил ему герой, попутно перенаправив остатки маны в заклинание регенерации.

— А! Это тот, который… — чародей задумался настолько сильно, что завис на очередной ступеньке. — Ну… Тот!

«Даже не помнит меня», — сообразил Сайбер, уже зная прямую этому причину. Сколько сотен лет Рубикон находится здесь, посреди песков?

— И как там моё детище?

— "Пятого легиона" больше нет, — с заметной грустью в голосе, произнёс герой. Ему и самому было тяжело это признавать. Конечно, всё это осталось давно позади, но к ностальгии не существует иммунитета.

— Но как же… — услышав слова Сайбера, маг устало присел на ступеньку магической лестницы. — Столько лет и… Как? Почему?

— Нас предали. Все генералы, которым ты доверял — перебежали к конкурентам уже через неделю после твоей пропажи. Они ограбили казну и склады, — честно держал ответ Сайбер, вспоминая события минувших лет. — А также, увели с собой большую часть личного состава. Вплоть до того, что я остался единственным офицером "Легиона".

— Значит ты…

— Да, — кивнул Сайбер. — Я занял твоё место и сохранил то, что осталось.

— Вот как, — устало выдохнув, Рубикон отряхнул свою чёрную мантию от налипшей пыли и наконец поднялся. — Значит ты один из тех, кто остался верен нашему стягу тогда, когда все остальные от него отвернулись?

— Выходит, что так, — вновь кивнул герой, сопротивляясь боли, разливающейся по всему телу. Паучки уже вовсю принялись чинить его тело, надрывая и сшивая ткани, и связки. И ему не стоит показывать этого противнику.

— Тогда у меня нет причин враждовать с тобой, — внезапно заявил Рубикон, взмахнув рукой, собранной в кулак. — Никаких. Причин.

И в тот же момент клетка, что сдерживала героя — рассыпалась в пыль, а сам герой, поспешил рухнуть в песок, не в силах держать собственное тело. Ранения, нанесённые затмением, были слишком серьёзны.