– Что это было? Зачем?

Девушка поняла о чём я говорю, но молчала и старательно отводила глаза. Ясно. А чего я хотела, она ведь всего лишь служанка – бесправное существо, жизнь которого ничего не стоит. А значит ей действительно лучше молчать.

Откинулась на стенку ванны, погружаясь под воду по самый нос.

Долго отказывалась её покидать и периодически просила подлить кипятка. Когда почувствовала, что полностью прогрелась, позволила себя помыть, и закутать в толстый халат.

Девушка высушила мне волосы, и я, прямо в одежде, улеглась в кровать под толстое одеяло. На улице всё ещё была ночь. И, вымотанная дорогой и экзекуцией, быстро провалилась в сон.

Проснулась от того, что кто-то активно меня тряс за плечо. С трудом разлепила веки. Рядом с кроватью стояла всё та же служанка.

– Миледи, вам нужно вставать. Его Высочество велел явиться в его покои.

Ах, велел явиться? Ну я ему сейчас явлюсь! Будет меня вспоминать как страшный сон.

Злость прибавила сил, которых было немного после вчерашнего, и позволила собраться в считанные минуты. Но на этом всё. Поняла, что ночные заморозки даром не прошли: всё тело ломило и меня вновь начало знобить.

– Кажется, у вас начинается жар, — констатировала факт служанка, и растерянно замерла, не зная, что делать дальше. – Вам бы назад в постель, но Его Высочество…

– Веди. – коротко скомандовала и сама направилась к выходу. Уж лучше выяснить всё сейчас, чем мучиться от неизвестности.

Снова длинные коридоры, и охрана, дышащая в затылок. Интересно, меня нёс кто-то из них? Оглянулась, пытаясь вычислить свою недавнюю грелку. У всех отмороженные лица. И такой же отмороженный взгляд. А, нет, вон тот брюнетистый исполин смотрит с сочувствием. Наверное, он меня и транспортировал. Хотя – не факт.

Меня привели к массивной двери, по обеим сторонам которой стояли ещё два великана.

Боится за свою жизнь, похотливый кобель. Правильно. Уверена, что очень много людей хотело бы с ним посквитаться. Теперь и я пополнила этот полк.

Кобель оказался сразу за дверью. Сидел на диване, вольготно откинувшись на спинку и расставив ноги. Полы халата были раздвинуты, и демонстрировали крепкие бедра принца.

Подняла взгляд к надменному лицу. Ухмыляется, гад. Но я краснеть не собираюсь, — меня его прелести возбуждают не в том контексте, как он думает. Оторвала бы всё с большим удовольствием.

Королевский отпрыск выпроводил взглядом моё сопровождение, и, как только за ними закрылась дверь, поинтересовался:

– Как тебе ночка? Оценила моё гостеприимство?

– О, да. В этом вам равных нет.

– Ну почему же? Вы тоже умеете удивить. – лицо принца на мгновение стало злым. – Устроили представление! … А я ведь чуть не поверил…

– Какое представление? – включила дурочку.
– Не было никакого представления. Просто вы нагрянули внезапно и застали меня, так сказать, в естественной среде обитания…

– Хватит дурочку валять, Аналея. Или может мне лучше тебя называть Марьяна?

Видимо, церемониальная часть закончилась, раз коронованный кобель начал фамильярничать. А ещё он явно в курсе всего, что со мной произошло за последние месяцы.

– Называйте, как хотите. – равнодушно посмотрела мимо него.

– Надеюсь, ты уже поняла, что прошедшая ночь была наказанием за обман.

Продолжила рассматривать стену.

– А, если не одумаешься, и по-прежнему будешь дурить, накажу твоего отца. За то, что плохо воспитал дочь и потворствует твоим выходкам.

Закатила глаза. Воспитатель нашёлся. На себя бы посмотрел. Позор царской семьи. Но об этом я благоразумно промолчала, зато выдала другое:

– Мой отец - подданный короля, а не ваш. И вряд ли Его Величеству понравится, что вы берете на себя его функции. Вы ведь даже не наследник. – выдала, и лишь потом подумала о том, что Гарду и имеющихся полномочий хватит, чтобы существенно осложнить жизнь графу Одгужскому.

Похоже, мозги так и не оттаяли.

Принц недобро сощурил глаза, и прошипел:

– Осторожно, девочка. Ты играешь с огнём. Твоё счастье, что мы в комнате одни, иначе я бы не простил тебе такую дерзость.

Да ты и так не простишь, — я в этом не сомневаюсь. Отыграешься в спальне. Упрямо поджала губы.

Принц скривился, пристально меня рассматривая.

– Хотел с тобой позавтракать, но передумал – боюсь с таким языком и куриными мозгами ты только будешь портить мне аппетит. Иди к себе. И к вечеру будь готова.

Угу, обязательно приготовлюсь – выстригу твой портрет в интимном месте.