Настроение упало за плинтус. Дальше изучала отражение без особой надежды. Кустистые брови тёмно-коричневого цвета с чуть рыжеватым оттенком были сросшимися на переносице, и образовывали ужасную монобровь. Смело могла бы сойти за внучку Брежнева, если бы не одно НО: не уверена, что он уже родился, так как, судя по интерьеру, я попала в царскую Россию. А если и родился, то до внуков ему ещё явно далеко...

Ладно, с этим разберусь позже. Вернулась к лицу. Глаза ничего так: большие, миндалевидные, медового цвета, в обрамлении пушистых длинных тёмно-коричневых ресниц. Они могли бы стать украшением девушки, если бы не всё остальное, из-за которого на глаза просто не обращаешь внимания.

Ростиком тоже не вышла – в лучшем случае дотяну до 160 см. Грудь маленькая, попы нет. Ногти обгрызены. В целом вид был невзрачным, если не сказать - отталкивающим.

Девушка что, про уход за собой вообще не слышала? Или тут так принято? Хотя нет, мать ведь так не выглядит – вполне респектабельная женщина, с причёской, лёгким макияжем… на ногти, правда, внимания не обратила. Но вряд ли она их грызёт.

Стало понятно почему у моей предшественницы был отвратительный характер, — не удивительно с такими-то данными. И теперь со всем этим придётся жить мне. Да, перспектива не самая приятная. Но, унывать - не в моих правилах.

– Не кисни, Ана, мы с тобой ещё поборемся за место под солнцем! – подбодрила я своё новое отражение.

Первым делом нужно выяснить сколько мне лет. На вид определить сложно: прыщи и грудь первого размера намекали на подростковый возраст, но вот взгляд был взрослым – умным и даже мудрым. Когнитивный диссонанс, однако…

Внутри шевельнулось любопытство: кто тот смельчак, что во сне обнимал это безобразие, да ещё и на ухо что-то нашёптывал. Или он сам не лучше?

Закончив осмотр, легла в постель, так как силы иссякли.

Как раз вовремя. В дверь постучали, и в комнату вплыла служанка с подносом. Тут же почувствовала, что сильно проголодалась.

Девушка поставила поднос на тумбочку рядом с кроватью и сняла с него тканевую салфетку. Я зависла. Странное у них меню для больной… Весь поднос был уставлен различными пирожными. В центре композиции возвышался высокий стакан с явно газированным напитком – пузырьки выдавали его суть с головой.

Вопросительно посмотрела на служанку. Та радостно выдала:

– Всё, как вы любите.

Понятно откуда прыщи. Вздохнула.

– Принесите, пожалуйста, суп на курином бульоне и какой-нибудь лёгкий салат, заправленный растительным маслом.

Девушка замерла, ошарашенно хлопая глазами.

– Вы не знаете, что такое суп и салат?

– Знаю, госпожа, — служанка всё ещё пребывала в шоке, но опыт, как говорится, не пропьёшь, а слуги тут были вышколенными - это я уже заметила.

Девушка быстро собралась:

– Сейчас всё будет сделано. А пить что изволите?

Задумалась. Откуда я знаю, что здесь пьют. А, была не была:

– Травяной чай.

– Какой изволите: малиновый, вишнёвый, ромашковый, мятный….

– Мятный, пожалуйста.

Девушка посмотрела на меня настороженно. Что опять не так? Неужели она никогда не слышала слово «пожалуйста»? А может тут обслуживающий персонал на «вы» называть не принято? Надо бы попридержать язык, и понаблюдать, а потом уже давать себе волю.

Служанка убежала, прихватив с собой «выставку кондитерской фабрики», а я начала мысленно выстраивать линию своего дальнейшего поведения.

Быть стервой категорически не хотелось. Да и не смогу, потому что я не такая. Но что тогда делать? Ведь все быстро поймут, что я не та, за кого себя выдаю… А что, собственно, не так? Я потеряла память. Ничегошеньки не помню. Как младенец. Всё с чистого листа… Вот и пусть привыкают ко мне новой.

Приняв решение, успокоилась. А напрасно.

Снова раздался стук в дверь, и слуга доложил:

– Леди Аналея, к вам желает войти ваша кузина, леди Мирана!

Кузина не стала дожидаться разрешения, ворвалась, едва не сбив с ног лакея.

А вот и та самая зеленоглазая красотка.

– Дорогая! – запричитала с порога. – Как же ты нас всех напугала!

Кузина сделала вид, что расцеловала меня в обе щёки, в реальности даже к ним не прикоснувшись. Понимаю, мне бы тоже было неприятно прикасаться к такому «цветнику».

– Как ты себя чувствуешь? – красотка заботливо заглянула в глаза. Я молча наблюдала за её мимикой, движениями, и в голове крутилась знаменитая фраза Станиславского: «Не верю!»

Всё в этой девице было фальшивым: улыбка, забота, волнение. И интуиция вопила, как молочный поросёнок, чтобы я от этой родственницы держалась подальше.