— Я очень рада, что вы согласились помочь нам. Спасибо. Мы будем молиться, чтобы Богиня услышала вас. Я сейчас отправлю за Жрецом, чтобы он проводил вас в Храм.

— Верховная, а можно я попрошу вас об одной услуге?

— Конечно.

— Я бы хотела, чтобы в Храм меня проводил Жрец, который меня привел к вам. Это возможно?

Верховная удивилась, но дала утвердительный ответ. Встала, вышла из кабинета и через минуту вернулась обратно.

— Сейчас Жрец придет за вами.

— Благодарю! — и третий бокал вина опустел в моих руках. Через несколько минут пришел Жрец, за которого так просила Эвелина. Поклонился нам и поднял взгляд на Верховную.

— Вы хотели меня видеть?

— Да. Эту девушку нужно проводить в Храм. Она хочет помолиться Богине.

— Хорошо, — он опять поклонился. — Пройдемте со мной госпожа! — обратился он ко мне. И тут я увидела в его разноцветных глазах любопытство. Я хотела рассмотреть какого цвета у него глаза, то, что они разного цвета было видно, но он быстро опустил голову. Я встала, попрощалась с Верховной и пошла за Жрецом.

Он вел меня по лабиринту, поворот направо, налево, снова направо. И кругом были одни колонны. Через который лился свет и гулял ветер. Жрец провел меня по коридору, он так же был из голубого мрамора и от солнца, льющегося в проемы, словно светился. Пройдя, наверное, все коридоры, мы вошли в комнату. Комната была темно-синего цвета, в ней стоял диван, стол посредине комнаты у стола стояли стулья, было окно у противоположенной стороны. На столе лежали фрукты, и стоял графин с вином.

— Располагайтесь госпожа, — сказал Жрец. — Я вернусь через минуту, — он вышел за дверь, так и не поднимая головы.

Я села на стул, чтобы скоротать ожидание налила себе вина, и взял веточку винограда, принялась ждать. Не понимаю, почему меня нельзя было сразу отвести к Богине. Зачем меня привели сюда? Наверное, очередь у них тут. Попивая вино, я стала смотреть в окно, в окне было на что посмотреть. Там над грядкой трудились двое блондинов. Им было жарко, поскольку длинные волосы прилипли ко лбу, рубашки на них были мокрые. Незаметно для самой себя я осушила половину графина и даже этого не заметила. Наконец-то пришел Жрец. У меня отпала челюсть и закатилась под стол. Он стоял в одном полотенце на бедрах, и полотенце ели доходило до колен. На животе были кубики пресса, настоящие. Руки так и зачесались их потрогать. Сильная грудь и накаченные руки. Это на огороде он так подкачался? Тогда я тоже на грядки! Нежный взгляд смотрел на меня, а на линии его розовых губ играла полуулыбка.

— Госпожа, баня готова! Пойдемте, — нежно сказал он. Толи от вина, толи от его вида, но ноги мои налились свинцом и отказывались поднимать меня со стула. Я все любовалась им, а потом запоздало до меня дошел смысл его слов.

— Какая баня? — прошептала я. — Мне к Богине нужно, а не помыться, вы ошиблись.

— Простите, но я не ошибся. Вы не можете попасть к Богине, пока не будут соблюдены все правила.

— Мне не нужна баня, — хотя мысль о том, как по его телу будут стекать струйки пота, кричали мне о том, что я ну очень хочу в баню.

— Госпожа, может, желает другого Жреца? — спросил он.

— Не. Нет! Идем в баню! — я встала и пошла за ним, он шел, впереди склонив голову.

Открыл дверь, и мы оказались в предбаннике. Тут стояла скамья, было несколько вешалок на стене пол и стены были деревянные. Жрец подошел ко мне вплотную и положил руки на талию, по коже пробежались мурашки.

— Госпоже помочь раздеться? — спросил он. Он еще спрашивает, от его горячих рук жар пошел по всему телу, да меня бы не только раздеть можно, но прикусив язык, и собрав мысли в кучу, я сказала.

— Я разденусь сама и мне нужно такое же полотенце, как и на вас.

— Простите госпожа. Я не понимаю вас, — он убрал руки. Эх, как жалко, что я достаю ему только до груди. Так хотелось увидеть его взгляд, но для этого надо задирать голову, ладно обойдусь.

— Что не понятного? Не буду же я при вас голая ходить. Несите полотенце.

— Как прикажете госпожа, — и он вышел, в его голосе слышалось недоумение. Жрец принес полотенце, подал его мне и уставился на меня.

— Вы можете выйти? — сказала, наконец, я ему.

— Хорошо, я жду вас в бани госпожа, — и он скрылся за дверью. Раздевшись и сложив аккуратно вещи, я подвязала полотенце и вошла в баню.

В бани была огромная печь, в которой пылал огонь, возле печи стояла железная бочка с горячей водой, рядом стояла еще одна, я так понимаю с холодной водой. Был большой полок, и полок пониже на нем стоял таз с водой, рядом лежал ковш, щетка, мыло. Жрец сидел на полке, опустив голову, странно, но меня так тянуло подойти к нему. Он услышал, как закрылась дверь, сразу же вскочил и натянул на лицо дежурную улыбку.

— Госпожа, — он подошел ко мне, — присаживайтесь.

Я забралась на полок и посмотрела Жрецу в глаза. И тут я удивилась, у него один глаз зеленый, а второй синий. С ума можно сойти от одних только глаз. А взгляд такой печальный, печальный.

— Госпожа снимет полотенце? — спросил он меня.

— Нет, — тихо ответила я.

— И как вас прикажете мыть в полотенце госпожа?

— Я сама.

— Сами? — удивился он, и брови его взлетели.

— Ну да, я умею. Вы можете идти.