Он сделал заказ после меня и заплатил за нас обоих. Я поблагодарила, и он кивнул. Никто из нас не заговорил за те несколько минут, которые потребовались кассиру, чтобы сложить нашу еду в пакет. Было немного неловко, но не так, чтобы меня это сильно беспокоило. Скорее, знаете это чувство — я хотела поговорить с ним, но на самом деле не знала, что сказать. А он просто стоял, прислонившись к стойке, такой вспотевший и восхитительный. Я чуть не зарычала себе под нос даже из-за таких неподобающих мыслей.

Когда назвали наш номер, Ригли схватил заказ и несколько пакетов кетчупа и горчицы. Он придержал дверь, когда я выходила. Я колебалась, задаваясь вопросом, собирается ли он просто отдать мне мою еду, когда мы дойдем до общежития, или мы найдем место, чтобы присесть. Снаружи общежития стояли столы для пикника, которые были прекрасным местом, чтобы посидеть и поесть. Он немного помолчал, раздумывая, в каком направлении нам двинуться.

Я качнула головой.

— Сюда.

Он пошёл вперёд, а я следом. Снова наступила тишина, и я сжала кулаки, чтобы не щёлкнуть ногтями. Думаю, я делала это чаще, чем предполагала. И мне хотелось, чтобы он воспринял моё молчание как дружеское, а не догадался о том, что я — сплошной клубок нервов.

Добраться до места не заняло много времени. Когда я замедлила шаг, он уселся за стол, и я почувствовала себя лучше, потому что он собирался остаться.

— Итак, Хэдли, скажи мне что-нибудь хорошее.

Я моргнула.

— Эм, не уверена, что понимаю, о чем ты.

Он открыл пакет и протянул мне еду. Я осторожно развернула хот-дог, и он передал мне пару пакетиков горчицы.

— Просто расскажи мне что-нибудь весёлое, захватывающее, что-нибудь замечательное, что происходит в твоей жизни.

Я чуть не подавилась. Горечь горчицы попала не в то горло.

— У меня не происходит ничего интересного.

Его рот открылся, и я с восхищением наблюдала за тем, как он откусил первый кусок. Его веки ненадолго сомкнулись, как будто это был лучший гамбургер, который он когда-либо пробовал. С котлетки упала капля кетчупа. Он пожевал, затем облизнул губы. Его карие глаза уставились прямо на меня, потому что я еще не ответила ему. Он поймал меня пялящейся на его рот. Жар ожёг мои щеки, и я опустила взгляд на свою еду.

Его голос прозвучал так, словно он забавлялся.

— В жизни всегда есть что-то захватывающее или о чём стоит поговорить. С учебой все хорошо, я понял. А друзья, парни, планы на будущее?

Он не понял, что его вопрос вызвал бабочек в моём животе, и я хотела сказать, что у меня никогда не было друзей, а парни — это вообще смешно.

— Я сосредоточена только на учебе, — ответила я.

— Нет, должно же быть что-нибудь ещё. Может быть, кто-нибудь привлек твоё внимание?

Он пытался пробиться прямо сквозь мою стену, но я устояла.

— Не-а.

Мы сидели за единственным столом в тени очень большого дуба. Прямо надо мной чирикала птица, действуя мне на нервы.

Маленькая птичка, разве ты не видишь, что это очень важный момент в моей жизни? Кыш! К тому же сейчас не такое уж долбанное прекрасное утро, когда все должны быть счастливыми и жизнерадостными.

Этой тени было совершенно недостаточно, чтобы охладить жар, исходящий от моего тела. А уж то, как Ригли скептически смотрел на меня, вообще заставляло чувствовать, будто я нахожусь в чёртовой скороварке.

— Можно вопрос? — серьезность его лица заставила меня с трудом сглотнуть.

— Наверное.

Казалось, он замер на миг и подумал о том, что хотел сказать, прежде чем это сделать.

— Почему ты всегда была со мной такой сдержанной и тихой? Как и в детстве, ты всегда выглядишь такой тихоней, никогда ни с кем не общаешься, что вызывает у некоторых людей ещё больший интерес.

Господи, он просто всё это выплеснул, не так ли?

— Зачем мне тусоваться с людьми, которые никогда ко мне хорошо не относились?

Он откинул голову, как будто я его ударила.

— Я был добр к тебе.

— Конечно, сейчас ты мил.

— Нет, — заявил он твёрдо. — Я никогда не вёл себя как придурок с тобой.

Я вздохнула. Кто-то вроде него не мог этого понять: он всегда был популярным парнем, которому было к кому обратиться, независимо от того, через что он проходил. Если он хотел пообщаться, он мог поговорить с одним из дюжины друзей. Если он был зол, он мог обратиться к любому из своих товарищей по команде. Если он хотел пойти на свидание, ему просто нужно было закрыть глаза, ткнуть в случайный номер в телефоне и спросить: «Давай встретимся?». Жизнь Ригли была лёгкой.