Смотрю в след отъезжающей машине, а набор букв в мозгу так и не меняется.

Нет. Кто угодно, но только не Артур.

Он так не поступит с ребенком.

Нет.

Посадка самолета дается легко, несмотря на то, что я даже слегка нервничаю.

Возвращение домой стало тем, чего мне действительно не хватало. Наконец, почувствовала такую необходимую легкость.

Соскучилась по своим ребятам до ужаса, поэтому первый день на работе больше был похож на встречу из долгожданного отпуска. Конечно, в основном, вопросы были именно про шоу. В меньшей степени про то, как я «отрывалась».

Этот вопрос, признаться, заставил тоскливо улыбаться. Отрыв то получился тот еще, но вряд ли кто-то меня понял бы.

И между тем как бы хорошо мне ни было, мыслями я все равно возвращалась к нему. Не так болезненно, как раньше. Без тени тех эмоций, а с зыбкой надеждой, что у него все хорошо.

Казалось бы, прошло так мало времени в сравнении с пятью годами, но гуляя по пляжу Барселоны во мне укоренилось, что любовь к этому мужчине есть, и я не смогу избавиться от нее. Более того, не хочу. Будто бы я приняла, что часть меня всегда будет думать о нем и помнить его.

Полное смирение с самой собой.

Раньше, я пыталась противиться, всеми силами старалась забыть, а сейчас, в полной мере, осознаю, что это физически невозможно.

Вообще, ощущение, что за тот месяц с небольшим я будто переродилась. Не знаю, как объяснить словами, но определенно что-то во мне поменялось, успокоилось и улеглось. Возможно тот факт, что раскрылись некие тайны прошлого, дал возможность в итоге отпустить обиды.

Честно, даже было желание написать или позвонить, узнать как он.

Я жила со знанием о потере ребенка дольше. И пусть мне все еще больно, потому что это был бы желанный малыш, рожденный с любовью. Даже несмотря на то, что мы так и не встретились. Тот короткий период пока мы были вместе с ним, пока я свыкалась с мыслью о том, что стану мамой теперь со мной навсегда.

И года, пусть на самую малую долю все же затупили эти страдания, а Артура я оставила с этим знанием слишком поздно. Там, в Барселоне, переживала, как он справится с эмоциями, и даже сейчас эти терзания не оставляют.

Вспоминаю наше прощание изо дня в день. По существу ведь оно получилось таким отчаянно красивым. Не думаю, что кто-либо из мужчин был бы готов заниматься мазохизмом.

Но это ведь Ризанов.

Поджимаю губы в улыбке. Я храню в себе небольшую шкатулку с каждым мгновением, когда он был словно кот. Не озлобленный, не усталый, а счастливый и нежный, даже ласковый. Как заботился и защищал.

Очень хочу верить, что когда-нибудь и он сам вспомнит это.

Шагаю по зданию аэропорта, сверяясь с наименованием отеля, в котором должна остановиться. Андрей хотел встретить, но я отказалась.

На самом деле, все время моего отсутствия в Москве он периодически всплывал. Звонил, писал, мы общались, рассказывая, как проходят наши будни и выходные. И возможно, был бы какой-то азарт, если бы перед глазами не стоял бы изваянием сложный человек с отчаянным серьезным взглядом.

Уже на выходе на улицу, тыкаю в смартфон, чтобы заказать такси.

Здесь уже похолодало, но я подготовилась, поэтому пальто, и теплый шарф, укутанный вокруг горла — незаменимые помощники на эту неделю.

— Вероника.

Кто-то обращается и я оглядываюсь по сторонам, поеживаясь от того, как ветер треплет волосы.

— Максим?!

Удивление не удается скрыть.

— Извините. Я… — парень явно нервничает и я не понимаю причин.

— Что-то случилось?

Паника легкой волной накрывает, пока я пытаюсь выстроить свои догадки.

— Нет, нет… — глубоко вдыхает: — Босс не знает, что я здесь.

Признается, и я по глазам понимаю, что ему нелегко даже от этой мысли.

— В чем же дело?! Почему не сообщили Артуру?!

Хмурюсь, в то время как он серьезно вскидывает взгляд, а в них беспокойство. Переминаясь с ноги на ногу, вопросительно смотрю на мужчину.

— С ним ведь все в порядке, да? — слегка нервно выходит.

— И да, и нет. Много всего произошло, но, кажется, его сильно подкосило.

— Максим, я понимаю ваши переживания, но причем тут я?

Как бы я не хотела признавать, он заставляет меня переживать за Ризанова втрое больше, но я ведь не доктор Айболит.

— Это не мое дело. И я пойму, если не захотите разговаривать. Просто многое открылось, сам он вряд ли Вам расскажет. — тихо отвечает, опуская взгляд.