— Пить будете что-то? — раздался осторожный голос Даниэля.

— Нет, — хрипло ответила я.

— Уверена? — спросил Шафран, пощекотав мне ухо дыханием. — Я вроде как однажды сказал тебе, что мы вместе сходим в бар.

— Я вообще жду…

— Рейни. Я знаю. Она не придет. Это я договорился.

Я отстранилась от него, промокнула глаза салфеткой как ни в чем не бывало и улыбнулась бармену.

— Две «Буйных вишни», малыш, — сказала я с ослепительной улыбкой.

Шафран даже не дернул глазом, он спокойно улыбнулся и протянул ко мне руку, погладил по тыльной стороне ладони.

— Расскажешь про испытание? — спросила я.

— Это то, что ты сейчас хочешь услышать?

— Да.

Он рассказал мне о том, как попал наблюдателем в прошлое, повидал Дикое царство и узнал о проведении ритуала связи души человека и духа зверя. Теперь Кабаски — его спутник. Он поведал, как встретился с духом Сафииром, как отыскал дух Кабаски и много тренировался с ним. Для нас прошло пять-шесть дней, а для него десять недель. Неудивительно, что он вернулся немного другим. Более сильным. Во всех смыслах. Он даже сказал, что если бы не знал моего адреса, то все равно бы нашел меня по запаху. Внутри меня что-то перевернулось от этих слов, от чего захотелось залезть к нему на колени. Но я лишь посмеялась.

— Идем? — спросила я, показав на выход.

— Идем.

Он расплатился и взял меня за руку, а я повела его к выходу из бара. Мы так и шли по улице. Он следовал, куда бы я его не вела. Не задавал вопросов, просто шел за мной, иногда рассказывая какие-то новости из дворца и поглядывая на мои голые ноги жарким взглядом.

— Герберт спрашивает о тебе.

— Какой интересный поворот событий! — закатила я глаза.

— Он скучает. И не только он, — добавил Шафран чуть тише.

Мы поднялись ко мне в квартиру, я открыла дверь.

— Вот тут я живу, — сказала я и включила свет.

— Да, я уже тут побывал.

Я осмотрела валяющиеся кинжалы и подняла вопросительно бровь.

— Твой брат… похож на тебя, — с улыбкой ответил он.

— Родная кровь. Надо отдать ему дневник Норвеса.

— Не хочешь его прочитать?

— Зачем?

— Последнюю страницу.

Я закусила губу и робко посмотрела на короля. Ладно. Я взяла дневник и открыла его, отлистала до последней страницы. Там лежало старое письмо.

— Это написала Лара, Норвесу. Он был ее дядей.

— Мы, что, родственники? — пошутила я. — Какой кошмар!

— Это было пять веков назад, если не больше. Нет, конечно! Уже не родственники.

Я присела на подлокотник дивана и открыла письмо.

«Дорогой мой дядюшка!

В Хэлии все прекрасно. Хотя некоторые правила мне все еще кажутся дикими. Казалось бы, из Дикого царства тут вроде я. Мне говорят, что светить голыми запястьями неприлично! Мне плевать. Я не боюсь предрассудков. Джессамин говорит, что я могу делать все, что захочу. Он поддерживает меня, и за счет этого я держусь. Хотя, быть королевой не просто, если честно.

Я рада, что ты вернулся с Севера. Но я скорблю вместе с тобой, что там уже нет Северных земель, той родины откуда пришли моя бабушка и твоя мать. Надеюсь, что ты будешь счастлив. Очень милое название города, где ты поселился — Лерон. Джессамин говорит, что он очень быстро развивается и возможно скоро начнет присоединять к себе близ лежащие города и может стать целым государством.

Кстати, бабушка подарила мне свое украшение — слезу ее тотема, когда-то это был его молочный клык, не знаю, как это возможно, конечно. Она сказала, что это сердце Севера. Что я несу в себе и Север, и Юг. Как и ты. Поэтому нас разрывает от такого множества эмоций. Хотя я больше принадлежу Югу. А вот ты… Ты видимо выбрал Север.

Я предлагала ей отдать тебе кулон, но она сказала, что Югу нужен Север. Я же считаю… что Северу нужен дом. Я завещаю своим детям Сердце Севера. И пусть Судьба и Мать Луна распорядятся так, что однажды Север снова будет дома.»

Мои руки дрожали. Я медленно подняла голову на Шафрана.

— Это… — мой голос сел от эмоций.

— Север снова дома. У тебя, — он погладил камень у меня на шее.

— Север нашел путь к Югу, — прошептала я в ответ, сжимая его руку.

Он опустился на колени, обняв при этом мои.

— Николетт, тебе принадлежит не только Сердце Севера, но и мое. — На этих его словах я перестала дышать. — Я никого не вижу и не хочу видеть рядом с собой кроме тебя. Я люблю тебя, моя смелая и отважная Николетт. Я понял, что хочу видеть тебя женой еще на приеме. А полюбил я тебя еще раньше. Ты делаешь меня лучше, и с тобой я ничего не боюсь. Кроме того, как быть отвергнутым. Я хочу увезти тебя и жениться на тебе, сделать тебя королевой. Потому как королевой моего сердца ты уже давно стала. Я буду беречь тебя, уважать и любить. Сильнее всего, что есть, было и будет в моей жизни. Согласишься ли ты разделить со мной свою жизнь?