– - Ну что ты, матушка! Не может такого быть!
– - ответила ей Дженни беспечным голосом, но на сердце у нее было невесело, ибо она сама в глубине души верила, что миссис Джилфри -- ведьма.

Однако в ближайшие дни ничего плохого ни с кем не случилось, и, чем больше времени проходило, тем больше забывалась эта история.

Спустя пару месяцев, теплым июльским деньком, Дженни, захватив корзинку, отправилась в лес. Корзинку она взяла больше для вида -- на самом деле ей хотелось посидеть где-нибудь в тиши и помечтать. Невдалеке от опушки была уютная лощина, вся заросшая колокольчиками. В деревне говорили, что там водится нечистая сила, и старались обходить лощину стороной. Дженни пошла прямиком туда -- ей не хотелось, чтобы кто-нибудь ее побеспокоил.

В лощине было чудесно. Теплые лучи солнца, пробиваясь сквозь листву могучих деревьев, становились зеленоватыми. Тут и там виднелись огромные замшелые корни, на которых так удобно сидеть. Колокольчики были в самом цвету -- когда Дженни устроилась на большом корне, ее со всех сторон окружили нежные белые и голубые чашечки. Дженни прислонилась к дереву и вздохнула -- так хорошо стало у нее на сердце.

Она долго сидела, размышляя о том, о чем обычно размышляют молоденькие девушки, как вдруг до нее донеслись нежные звуки. Замечтавшейся Дженни показалось было, что это звенят голубые колокольчики, перекликаясь с белыми, и возглас восторженного изумления сорвался с ее губ. Тут звуки немного приблизились, и стало ясно, что совсем неподалеку кто-то играет на флейте. Ах, как сладко пела флейта в руках неведомого музыканта! Ее трели были так хороши, так невыразимо прекрасны, что на глаза Дженни навернулись слезы. Она вскочила на ноги, готовая бежать навстречу дивной музыке, и вдруг увидела самого музыканта.

По лощине брел молодой мужчина, задумчиво наигрывая на флейте. Никогда еще Дженни не встречала такого красавца. У него была небольшая золотистая бородка и длинные кудри. Зеленовато-карие глаза незнакомца смотрели мягко и ласково. Одет музыкант был как фермер, но эта простая одежда сидела на нем так ловко и изящно, что казалась придворным нарядом. Дженни, завороженная, смотрела, как он идет ей навстречу, а сердце ее сжималось и трепетало от неведомого доселе чувства.

Вдруг дивный напев оборвался. Музыкант заметил Дженни, опустил флейту и посмотрел на нее долгим взглядом, от которого девушка зарделась. Потом он вежливо поклонился ей и хотел было идти дальше, но Дженни, всплеснув руками, преградила ему путь.

– - Постой!
– - взмолилась она.
– - Не уходи так быстро! Я не знаю твоего имени, но если ты сейчас уйдешь, это разобьет мне сердце! Я и не знала, что музыка бывает так прекрасна! Прошу тебя, сыграй еще что-нибудь для меня!

Музыкант улыбнулся, глядя ей прямо в глаза, и ответил:

– - Как могу я отказать прекраснейшему цветку Англии! Для тебя, Дженни Уиллоу, я сыграю свою лучшую мелодию. Присядь со мной здесь, под деревом, и слушай!

Дженни послушно села, не отрывая от него глаз, он опустился на траву рядом с ней, поднес флейту к губам и заиграл. О, что это была за музыка! Дженни захотелось одновременно засмеяться и расплакаться, пуститься в пляс и умереть. Сердце ее изнывало от сладкой тоски, а нежный взгляд незнакомца заставлял его биться все сильней и сильней. Она не знала, сколько времени прошло, но когда музыка кончилась, ей казалось, что она прожила целую жизнь. А незнакомец все смотрел на Дженни, и во взгляде его она читала любовь. Никогда еще никто не смотрел на нее так ласково, так нежно, и Дженни почувствовала, что сейчас растворится в теплых лучах этих глаз. И когда незнакомец бережно обнял ее, она сама потянулась губами к его губам, ибо жаждала поцелуя. А поцелуй этот был прекрасен, как звездное небо, и длился целую вечность. Когда же он кончился, они долго молчали, ведь слова порой излишни. Но Дженни не давал покоя один вопрос, и она, наконец, решилась его задать.

– - Скажи, как зовут тебя?
– - спросила она тихо, боясь разрушить чары.

Незнакомец с готовностью ответил:

– - Мое имя -- Ганконер, а живу я здесь неподалеку.

– - Почему же я никогда не слышала о тебе? Я знаю всех наших соседей. Ты, наверно, живешь здесь недавно?

– - Нет, -- улыбнулся он, -- я живу здесь очень давно. Но я живу один, почти ни с кем не вожу знакомства -- потому ты и не знала обо мне до сих пор. А вот я не раз слыхал о красоте Дженни Уиллоу, но не верил, пока сам не увидел.

Дженни смутилась и стала похожа на алую розу, а он нежно взял ее руки в свои и сказал:

– - Посмотри, как прекрасно вокруг! Я всегда прихожу сюда, когда цветут колокольчики. Не хочешь ли побродить со мной и полюбоваться на них?

Дженни радостно кивнула, и они побрели куда глаза глядят. О, как хорошо им было вместе! Ганконер то наигрывал на флейте, то принимался рассказывать Дженни волшебные истории о цветах, зверях и птицах. Они плели венки, они смеялись и весело болтали о всяких пустяках, а когда уставали -присаживались под деревом и отдыхали в объятиях друг друга. Дженни казалось, что этот чудесный день никогда не кончится. Но вскоре -- она и не заметила как -- на землю легли тени, а вечерний лес стал задумчив и тих.

– - Тебе пора домой, Дженни, -- сказал тогда Ганконер.
– - Смотри, уже темнеет.

– - Как! Уже!
– - воскликнула огорченная Дженни.
– - Да, ты прав, мне нужно идти.

В молчании они добрели до опушки и остановились, чтобы попрощаться. Дженни так не хотелось расставаться с любимым! Ее сердце щемило, словно предчувствуя грядущие печали. И она спросила, заглянув ему прямо в глаза:

– - А завтра я увижу тебя?

– - Конечно!
– - с ласковой улыбкой ответил Ганконер.
– - Скажи только, где?

– - Приходи завтра на то же место, где мы встретились впервые. О, неужели это было сегодня! Мне кажется, что с тех пор прошло много лет, что я знаю тебя всю жизнь.

– - Мне тоже, -- эхом отозвался он.

– - Поцелуй меня на прощанье, -- робко попросила Дженни.

Он исполнил ее просьбу, а потом грустно сказал:

– - Прощай, Дженни!

– - Глупый, что же ты грустишь?
– - нежно сказала Дженни, обвив его шею руками.
– - Не "прощай", а "до свидания"! Ведь мы увидимся завтра!