Володю усадили на табурет.

– Вы за это ответите, - прошипел Володя. – Мой отец художник. У него связи в Чите, в милиции.

– Знаем мы твоего отца, - ответил Барнак. – Ну что, приступим? Кстати, ты бурятский язык знаешь? Просто эти уважаемые мужчины не говорят по-русски.

– Не знаю я бурятского языка! – рявкнул Володя.

– Жаль, - Барнак прищурился. – Родной язык надо знать! Итак, скажи, Володя, это ты выл вчера ночью?

– Ну я.

– Зачем?

– А зачем вы об этом спрашиваете?

– Я задал тебе вопрос, - взгляд Барнака помутнел. – Это ты выл сегодня ночью?

– Говорю же, я.

– Зачем?

– Мне велел внутренний голос.

Заседатели переглянулись.

– Раджана, записала?

– Записала, - глухо отозвалась девушка.

– Как часто ты слышишь этот голос?

– Постоянно!

– О чем он тебе говорит?

– О том, что у всех у вас скоро будут большие неприятности!

– Лично мне все понятно. Это он! – Барнак посмотрел на Дору.

– А если не он?
– возразила Дора.

– Давайте проверим?

– Барнак, мной уже прокуратура интересуется. Навел кто-то…

– Прокуратуру я беру на себя, - Барнак потер ладони. – Черная юрта.

Краем глаза Володя заметил, что Раджана вздрогнула.

– Раджана, пишешь?

– Подожди, - заволновалась Дора. – Он же ребенок еще? Мы не торопимся?

– Дора, - глаза Барнака стали желтыми как у кошки. – Хватит бояться! Если не он, ничего страшного. Знаешь сколько людей сейчас пропадает в степи?

– Но это племянник Дума, - не сдавалась Дора.

– Дума больше нет! – отрезал Барнак. – Черная юрта. Голосуем.

Заседатели долго совещались, спорили. Раджана явно волновалась, не находила себе места.

– Решено! – вынес вердикт Барнак.

– Я вижу, что это не он, - вмешалась робко Раджана.

– А тебя никто не спрашивает, - перебил Барнак. – Записывай. Черная юрта!

Барнак кивнул, степняки взяли Володю под руки и потащили из юрты. Он ткнулся лицом в охапку колотых дров. Тяжелая дверь захлопнулась у него за спиной. Володя огляделся и в полумраке увидел скамью, на которой лежал худой, изможденный годами старик. Вокруг скамьи лежали стопки дров.

Володя подполз к старику, прислушался, в лучах солнца, что пробивались через проем дымохода, увидел, что он мертв.

– Эй, - Володя бросился к двери. – Откройте, здесь мертвец. Вы издеваетесь что ли?

От двери шел дым, он также тянулся от стен юрты, со всех сторон. Володя схватил полено и принялся бить в дверь, затем в стены. Но юрта стояла прочно, выдержала его напор.

– Я наврал, - закричал Володя в дверь. – Вы ошиблись, это не я. Откройте, я все расскажу, все…

Огонь стремительно набирал силу. Вот языки пламени перекинулись на поленья, и они вспыхнули, кто-то предварительно опрыскал их бензином. Задыхаясь, теряя силы от невыносимого жара Володя заметался по охваченной огнем юрте в поисках выхода. Споткнувшись о полыхающие поленья, он упал и увидел, что вместо рук у него лапы, поросшие густой черной шерстью.

– Ну вот, глюки начались, - подумал Володя, и рванул к проему дымохода, словно большая, сильная собака.

***

– Смотри, очнулся…

Володя открыл глаза. Он лежал на кровати, в чистой постели. Рядом стояли двое парней. Один из них был рослым, крепким. Второй - невысоким и толстым.

– Что делать будем?
– спросил рослый.

– А Барнак что сказал?

– Ничего не говорил. Сказал «охраняйте, чтобы не сбежал».

– Где я? – прохрипел Володя.

– Ты дома, у Доры, - ответил рослый.

Володя заметил, что парни общаются между собой, и обращаются к нему на бурятском языке. И он их хорошо понимал.

– Я в юрте вроде бы горел? Это мне приснилось что ли?

Парни переглянулись.

– Зови Барнака, - заволновался рослый.

– А ты справишься один?

– Если быстро сбегаешь, справлюсь.

Толстый выбежал из спальни.

– Ты, это, лежи, тебе отдыхать надо, - сказал с опаской рослый.

Судя по волнению, которое этот парень не мог скрыть, он явно боялся Володю.

– Что со мной произошло? – Володя приподнялся с постели.

– Лежи тебе говорят! – Парень вынул из ножен охотничий нож.

– Слушай, сколько сейчас времени? И какое число?

– Вторник, десятое, - ответил парень.

— Это я здесь сколько? Двое суток уже что ли?

– Ну, да, два дня.

Володя вскочил с постели и пошатнулся, ощутив сильное головокружение. Парень машинально выкинул вперед нож, а затем сморщился от боли, прижав к груди руку. Выбитый из его ладони клинок плотно вошел в стену, словно его туда молотком забили. В проеме выхода из спальни появился второй парень. Увидев своего товарища, он тоже вынул из ножен нож.