Поразмышлять на палубе Никите не дали. Со стороны приближающихся раздались крики, а следом зазвучали выстрелы. Пули смачно врезались в старое дерево. Брызнули щепки.

В этот момент дверь на баке распахнулась и на палубу вальяжно выдвинулся Ромис. В своем новом обличье он был так же тощ и созерцательно задумчив, только носил теперь грязный пиджак нелепого покроя.

– А что, собственно, происходит? – невинно спросил он. И тут же ему на голову грохнулся изрядный обломок реи.

Ромис застонал и осел, схватившись за голову.

Никита, пригнувшись и перепрыгнув через скулящего Ромиса, бросился в каюту.

– Беда! – крикнул он. – Каторжники приперлись!

– Что будем делать? – спросил Батхед. Спросил спокойно, будто был уверен в том, что ситуация как-то разрешится. Без его участия.

Егорис, причитая, за шиворот затаскивал Ромиса обратно в каюту.

Стас же немедленно полез смотреть, что происходит. Никита решительно остановил его. Кэп Хантер внутри него снова брал инициативу в свои руки.

– Сидите здесь. Я сейчас…

Еще не зная, что он будет делать, Никита распахнул дверь и бросился прочь из каюты. Снова засвистели пули, и краем глаза Никита заметил, что толпа пока держится в некотором отдалении, обильно поливая огнем фальшборт и надстройку на баке. Никита ловко скользнул по перилам на оружейную палубу и машинально схватил висевшую на гвозде массивную металлическую коробочку.

Недоуменно глядя на нее, он подумал: «Блок управления огнем». Решив довериться инстинктам чужого тела, Никита откинул полупрозрачную крышку на коробке. Под крышкой оказалось несколько массивных железных кнопок.

Он нажал на первую.

Что-то свистнуло, и палуба осветилась естественным светом. Это распахнулись орудийные порты. Массивные лафеты пришли в движение и толстые чугунные дула выдвинулись наружу.

Тем, кто был за бортом, увиденное явно не понравилось. Впрочем, реакция нападавших была весьма разнообразна. Раздались панические вопли, свист, но Никите послышался даже громкий хохот. Следом одно из орудий с грохотом, объятое пламенем, влетело вовнутрь, кувыркаясь и круша переборки. Видимо, кто-то попал в него из некоего подобия гранатомета.

Никита перестал колебаться и вдавил большую круглую красную кнопку. К его удивлению, он не услышал ожидаемого акустического удара от бортового залпа. Орудия почти синхронно низко ухнули и откатились в глубину палубы.

Никита припал к ближайшему орудийному порту. Дымные полосы протянулись над головами вжавшихся в пыль уголовников. А где-то на недалеком горизонте развлекательного парка случилось нечто, отчего даже в пылу сражения можно было отвесить челюсть: огромные «американские горки» внезапно сложились, скомкались, будто их сжал в кулаке невидимый гигант, швырнув затем в сторону за ненадобностью.

Никита понял, что на одних инстинктах далеко не уедешь. Он выиграл всего лишь немного времени: каторжники несколько оробели и пока перестали стрелять. И он бросился наверх.

В каюте его встретили двое решительно настроенных специалистов и двое готовых к бегству пилигримов. Стас нашел где-то в каюте удивительной формы автомат, психолог неловко водил в воздухе огромным абордажным палашом.

– Надо уходить! – крикнул Никита. – За мной!

Он толкнул ногой дверь и шарахнулся назад: в лицо ударило жаром.

– Горим?! – сорвавшимся голосом крикнул Батхед.

Пилигримы воздели шевелящиеся пальцы к небу и забормотали молитвы. Чем не прибавили оптимизма остальным.

Никита выскочил на палубу и быстро сориентировался в ситуации:

– Горит за бортом, вокруг! Чем-то облили и подожгли! Быстро, спускаемся вниз!

– Постойте! – воскликнул Батхед. – Мы сгорим!

– Пошли! – рыкнул Никита, и Стас молча вытолкал из каюты остальных.

В трюме их встретили все те же равнодушные лица. Правда, один мужчина лежал теперь неподвижно, уткнувшись лицом в грязную жижу. Времени на жалость не было, и Никита постарался успокоиться, чтобы вспомнить… Чтобы вспомнить…

– Турникет ищете, кэп? – заботливо поинтересовался знакомый голос.

Никита сделал шаг в темноту и увидел чумазое улыбающееся лицо.

– Копатель? – произнес Никита. – Так ты здесь? Ты что, комедию мне устраивал, когда психа из себя строил?

– Я вернулся, – ответил Копатель.

– Копатель?! – рядом возникло хмурое лицо Стаса. – Что это значит?

– Потом… – сказал Никита. – Так, где он?

– Крысиный лаз? Да здесь, рядом, пошли скорее…

…Никите ничего не оставалось, как посмеяться над самим собой: потайной выход прятался аккурат под грязным полом его бывшей камеры. Правда, открывался он не так просто, следовало знать его секрет…