Доктор показал Никите прозрачный кубик – таким пользовался кэп Хантер еще тогда, в капитанской рубке «Катрин-2».

– Знакомая вещь, не правда ли? – сказал Доктор. – Когда вы прибудете на корабль, я дам вам ее. И вы все поймете.

– А почему не сейчас?

– Потому что вы будете использовать этот накопитель только у меня на глазах. Это гарантия моей безопасности. Если что-то пойдет не так – я дистанционно разряжу его. И «Катрин» не долетит до точки назначения. Потому что останется без единственного человека, способного справиться с управлением. Так что удрать у вас не выйдет…

– Так вы что, всегда держали при себе кэпа таким шантажом?

– Побойтесь бога, как это было бы возможно? Кэп слишком уж независим и не в пример более коварен чем вы, хе-хе… Но и его можно ввести в заблуждение. В конце концов за долгие годы он не изменился, психологически оставшись все тем же мальчишкой, укравшим у меня Кристалл… Ну все, достаточно разговоров. Отправляйтесь на корабль. Я скоро буду.

…Никита с замершим сердцем шагнул в черный проем последнего в длинном коридоре люка, шагнул, словно в бездну, в колодец, дна которого не видно…

Когда под ногами вспыхнуло звездное небо, вначале трудно было удержать равновесие, но Никита собрал в кулак все душевные силы и гордо прошествовал в центр рубки, где на условном полу мерцал значок с неизвестным символом. Он обернулся к сопровождавшим его пиратам и, не зная, о чем, собственно, следует говорить в такой ситуации, просто громко приказал:

– Доложить обстановку!

Пираты переглянулись. Однако находившийся тут же Тинки не смутился. Он иронично подмигнул остальным и заговорил:

– Промышленный астероидный район, номер черт-те какой, обслуживается автоматами и каторжными рабочими из числа приговоренных к высшей мере наказания. Ребята что надо. Даже жалко пускать их на сырье. Из них бы в команду пополнение…

– Дальше! – приказал Никита.

– Вот я и говорю, – продолжил Тинки, – народец так себе, качество сырья наверняка низкое, однако ж их тут около пяти тысяч. Неплохой кусок, кэп…

Пираты довольно закивали. Видимо, предстоящая операция сулила немалые блага. Никите же новость пришлась не по душе. Еще пять тысяч уголовников? Просто замечательно! Даже в той тюрьме, в затхлом мирке бандита Кочета, негодяев было поменьше. И не факт, что все они были так же приговорены к «вышке»…

– Так вот, – продолжал увлекшийся Тинки, – эдакая толпа народа – но охрана совершенно несерьезная. И это понятно – кого здесь охранять? Смертников, что ли? Это нечто вроде большой астероидной тюряги. Оборона построена преимущественно на пресечение побега и защите от возможной попытки освобождения заключенных. Вряд ли кто готов здесь к серьезной атаке нормального боевого корабля. Риск, конечно, есть, но…

В этот момент в рубку вошел Доктор.

– Прошу прощения за опоздание, – улыбнулся Док.

– Что-то вы слишком часто стали опаздывать, – мстительно сказал Никита. – Как бы не пришлось вас наказать…

Доктор изменился в лице и пробормотал какие-то извинения. После чего поднес Никите знакомый уже кубик. И пристально посмотрел ему в глаза, как бы напоминая о своих словах, сказанных ранее.

Никита принял из рук Доктора кубик и, как ему показывал Док, приложил тот к виску.

…Это ощущение было ни на что не похоже. Будто он вдруг внезапно стал богом. Будто сразу познал суть вещей, все истины, пережил все ощущения, родился и умер одновременно.

Он стал другим.

И понял. Понял все, как и обещал ему Доктор.

Не только управление кораблем стало ему доступным. Боже, да ведь это не сложнее, чем кататься на велосипеде! Он ощутил свое могущество, понял его цену и ничтожество стоящих вокруг него людей. Что его держит, чтобы не сделать то, что хочется только ему одному? Исполнить собственные желания, каковые только и имеют цену в этом ничтожном мире людей, что никогда не смогут стать ему ровней? Что останавливает его в желании раздавить этих ничтожных мерзавцев парой ловких и точных движений?

Только кривая улыбка Доктора, в руках которого сверкает гранями Кристалл. Один из тех загадочных кристаллов, пришедших из глубин миллиардов чужих Вселенных. Таких чуждых нам и в то же время совершенно близких, родственных…

Никита почувствовал, что еще миг – и он достигнет понимания сути поставленной кем-то перед людьми проблемы… Еще мгновение, и он достигнет полного понимания – и хаос прекратится, и он установит во всех мирах покой и гармонию…

Однако этого единственного мига не хватило. Тело дрогнуло и потеряло равновесие, словно не выдержав навалившейся нервной нагрузки. С огромным трудом Никита удержался на ногах.