– Никогда не думала, что это действительно настолько паршиво. В фильмах подобное преподносят, как романтичную чертовщину, а у меня ноги и спина затекли адски.

Усмехнувшись после её слов, отобрал бутылку и вылил себе на затылок хоть немного воды, потому что становилось ужасно душно. Я не любил жару, а духоту, которую она приносила ещё больше.

– Так, что ты говорила про тело Делакруз?
– отдав бутылку обратно, набрал скорость заметив указатель поворота на более оживлённое шоссе, которое проходило через несколько городков, очевидно граничащих с Элеем.

– Криминалисты сделали заключение, что сперва мужчине свернули шею, а уже потом обвязали верёвку вокруг неё и повесили тело на колокол, - Моника скривилась, однако я только ухмыльнулся.

Следом припомнив нечто похожее, что явно намекало на некоторое сходство. И это мне очень не нравилось.

– У меня на родине очень распространены всевозможные религиозные секты, Куколка. Однажды я получил от своего бывшего хозяина интересный заказ.

Как сейчас, перед моими глазами стояло захолустье в Канвондо у границ с северокорейцами. Почти приграничная деревушка в лесу, рядом с которой вдруг вырос целый католической храм. Однако, я был уверен, что христианством там и не пахло. Скорее совершенно другими скотскими вещами, которые прикрывались молитвами к Господу.

– Сворачивай!
– кивнула на поворот Моника, а следом подкурила, - И что это за заказ?

– Очень познавательный для такого дебила, как я, Куколка, - повернулся к Монике и осмотрел её фигуру.

Белая майка, простые джинсы, и растрёпанные волосы, которые будто облизывали её лицо своими локонами из-за ветра. Женщина упиралась спиной в дверцу и смотрела прямо на меня, а потом разулась, а я только ухмыльнулся, когда её ножки залезли мне на колени.

– Ты рассказывать будешь, или продолжишь жрать меня глазами, Тангир?
– она сказала это точно так же, как ещё позавчерашним утром, и вчерашним.

Точно таким же гортанным и холодным тоном, который был настолько непривычным в исполнении женщины, что становилось самую малость неприятно.

– А понежнее?
– опять осмотрел её, убрав одну руку с руля и обхватив лодыжку, которая плавно и не спеша двигалась по моим бёдрам.

– Понежнее ты ещё не заслужил, - Моника продолжала курить, как и язвить, а это заводило ещё больше.

"Тяжёлый случай, но всё поправимо..." - усмехнулся своим мыслям и продолжил рассказ.

– Я приехал в отдаленную горную деревню, которая больше напоминала общину. Если честно, то в двадцать первом веке, я и не ожидал увидеть такое в своей стране. Однако мне видимо везёт больше всех на нашем круглом шарике.

– Секта прикрывала что-то?
– Моника зашевелила ногой опять, а я закусил щеку, понимая что именно она размассажировала только одним движением.

– Прикрывала, Куколка, - наклонил голову к плечу и опять бросил на женщину взгляд, красноречиво намекая, что она играет с огнем.

Однако Куколке явно было насрать на мои потуги, потому что я сам отпустил свой контроль, а она охотно это позволила точно, так же, как и я. Разрешила доступ к себе и впустила в свою же голову.

– Она прикрывала игорный дом, - ответил и опять стал следить за дорогой, на которую медленно опускались сумерки, - В Корее любые азартные игры уголовно наказуемы. Даже игра в покер на деньги может привести к вполне реальному местечку на одном из кошерных топчанчиков за решеткой. В любом случае... За церковью скрывалось казино, где играли на деньги в бадук и не только.

– Твой хозяин, насколько мне известно, держал вообще клуб для боёв без правил, где точно так же ставили бабки, но только на боях, - Моника легла удобнее и прищурилась, когда я посмотрел на неё, отвечая:

– Тебе правильно известно. Однако, это не отменяет того, что мой хозяин пользовался красивой ширмой из примерной семьи. Его жена и двое сыновей стали отличным прикрытием для любых грязных делишек. В свое время, когда я только попал к нему, он отжал целый старый район Сеула с доисторическими постройками, на месте которого потом вырос отличный и цветущий комплекс новостроя.

– Интересный мужчина, - Куколка выдохнула, а я невольно провел рукой по её ножке, и сжал всей ладонью.