— Пригодится, годная ещё.

Федор Федорович, мой старший фельдшер, аккуратно уложил в заплечный мешок то, что раньше на нём было.

— Года ещё не носил…

Это уже относилось к сапогам старшего фельдшера, которые тоже в общую кучу на плацу не полетели. Да там и не куча была, так — кучка.

Офицеры отсутствовали, солдаты бездельничали. Занятий с ними никто не проводил.

Возобновились разговоры о событиях в России.

Тут ещё приказ зачитали. Начальников теперь надо называть по-новому — господин полковник, господин штабс-капитан…

Солдаты по своей инициативе начали организовывать комитеты — ротные, полковые, даже создали и бригадный. Офицеров в них не брали, военных чиновников — тоже.

Из французских госпиталей начали возвращаться первые раненые. Из-за них буча и началась.

Вернувшиеся жаловались товарищам, что их там плохо лечили, обращались хуже, чем с неграми. Даже тех, у кого только-только швы сняли, заставляли носить воду, колоть дрова, заниматься уборкой территории.

— Ещё и ругаются, что почему бинты у тебя грязные. Какими им быть, если я дрова колол? — возмущался ефрейтор Петров. — Суки…

— Сами французики, уже вполне поправившиеся, лежат себе, полеживают… Их только кормят, работать не заставляют…

— Все бока негры отлежали, а мы не емши воду таскаем…

На фоне таких разговоров бригадный комитет постановил организовать проверочную комиссию. Выяснить, имеют ли под собой основание жалобы раненых.

— Иван Иванович, мы тебя в комиссию включили. Посмотри, что там делается.

Во как. Со мной, как со знакомцем на завалинке нижние чины разговаривают! Со свободой, равенством и братством совсем распоясались…

Раньше, такого не было. Скоро и в морду начнут кулаком тыкать…

— Двух фельдшеров ещё с собой возьми…

Так. Уже приказывать начали…

Мля… Куда катимся?

Теперь комитет — власть… Власть? Да, власть…

— Иван Иванович, съезди. Хуже не будет.

Это ещё и Рязанцев в ту же дуду дудит. Нет, он не за власть комитета, а просто за меня опасается. Откажешь комитету — неизвестно что будет.

— Хорошо, съезжу, — согласился я.

В проверочную комиссию кроме меня и фельдшеров, вошли ещё и представители от ротных и полковых комитетов. Не комиссия получилась, а целая толпа.

Такая делегация во французский госпиталь в ближайшем городке и заявилась. Там у всех глаза на лоб и полезли. Таких проверяльщиков тут отродясь не видели.

Нижние чины языком союзников не владели, поэтому я с руководством госпиталя и объяснялся. Они морды кривили, но наши-то, все с винтовками в руках и неизвестно с чем в голове.

— Проверяйте, — последовал ответ.

Делегаты от бригады и осмотр условий произвели, в которых раненые русские и французы находятся, и опросили земляков — не заставляют ли их какие работы здесь выполнять?

Факты подтвердились. Французам были лучшие палаты предоставлены и их выздоравливающие к хозяйственным работам не привлекались. Наши — трудотерапию полной ложкой хлебали.

Кормили, правда, всех из одного котла, с размером порций обид не было.

— Скажи им, если дальше такое продолжится, мы им тут «Марсельезу» устроим. — нашелся среди членов одного из полковых комитетов грамотей. — Так и передай.

Для подтверждения своих слов он ещё и затвором клацнул.

Мля…

Во, до чего дожили…

Я уведомил французов о претензиях комитета и возможных последствиях. Мои слова нашли полное понимание.

— Ещё кто-то пожалуется, всей бригадой сюда явимся, — таково было последнее слово проверочной комиссии.

Глава 18 Первомайская демонстрация

Прошла одна неделя, другая…

Солдаты в лагере бездельничали, занятий с ними никто не проводил. Когда нас отправят на фронт — никакой информации об этом не было.

Мои подчиненные тоже немного подраспустились. Некоторые даже на меня огрызаться начали. Ну, если я что-то делать их заставлял.

Беда просто. Никогда такого раньше не было.

Раненые из французских госпиталей продолжали возвращаться и у меня работы хватало. Я принял себе за правило каждого осмотреть, принять решение о состоянии его здоровья, дать необходимые рекомендации.

Видя о себе заботу, раненые относились ко мне хорошо. Впрочем, и раньше у меня с нижними чинами отношения были нормальные. Ещё и слава бузника играла свою роль. Наш мужик силу и умения, особенно бойцовские, уважает. Тут даже разговора нет.