– Нет. Вам лучше не знать. Так будет лучше, поверьте. Мне нужно бежать...
– Она захлопнула дверь.

Я услышал, как где-то в дальнем конце улицы возник шум моторов и лай собак. Сердце мое бешено заколотилось. Прислонившись к двери, я молил бога, чтобы машины проехали мимо. И господь услышал меня, все стихло.

Я спустился в подвал, провонявший гнилым деревом и заплесневелым тряпьем, там раньше было бомбоубежище. Миновав несколько дверных проемов, вошел в комнату, служившую когда-то туалетом, и, привязав сверток к трубе, спустил его в унитаз. Только успел вернуться в комнату и лечь на диван, как в дверь забарабанили.

Я не смог заставить себя подняться, и полицейские ввалились, высадив дверь. Их было человек семь, в одинаковых черных плащах, с одинаково сытыми, лоснящимися лицами. Потом в комнату втолкнули Марию. Она была в одном нижнем белье и вся в кровоподтеках. Побагровевшая левая рука ее неестественно болталась, как будто была без костей. Мария оперлась о стену и так стояла. Слезы текли по ее лицу.

– Боже, боже, боже, - бессмысленно повторял я, не в силах подняться с дивана.

Один из полицейских, рыжий конопатый верзила, выволок меня на середину комнаты.

– Где Ящик, скотина?
– спросил другой полицейский, холеный с золотыми крестиками в углах воротника. А рыжий ударил меня ногой в пах.

– Какой ящик?
– прохрипел я, корчась на полу.
– Не знаю...

– Не знаешь?
– рыжий схватил меня за волосы и поставил перед собой. Не знаешь, животное?
– он начал трясти мою голову.
– Разве дружки тебе не рассказали, а? Ящик, чтобы с Птицами разговаривать...

Я не видел, что произошло в следующее мгновение: все кружилось перед моими глазами после тряски. Рыжий упал. Еще несколько секунд он стонал и ворочался, хватаясь своими огромными конопатыми руками за ножку стола, а потом затих.

– Где Ящик, который тебе дала эта шлюха?
– спросил холеный, кивнув в сторону Марии.

– Она мне ничего не давала, - ответил я. Мне было страшно, но я не мог ничего сказать при Марии.
– Я почти не знаю ее.

– Разве она не твоя подружка?
– спросил хозяин.
– Мне говорили, что вы каждое утро виделись. Разве вы не заодно?

Я молчал.

– Быстрее, - сказал один из тех, что остались у двери.

– Отвечай, ты, свинья!
– закричал холеный и ткнул меня кулаком в лицо.

– Нет, - чуть слышно прошептал я.
– Я почти не знаю ее.

– Почти не знаешь?
– холеный удовлетворенно осклабился.
– Ну тогда убей ее, если сам хочешь жить, - и, резко выдохнув, обдал меня слюной и тошнотворным запахом.
– Ну! Дайте ему пистолет.

Кто-то сунул мне в руки черный револьвер.

– Стреляй!
– сказал холеный.
– Ну! Стреляй!

Я посмотрел на Марию. Она чуть подалась вперед, глаза у нее стали совсем сухими. И вдруг я понял, что это был ее единственный шанс. Поднял револьвер двумя руками перед собой и нажал на спусковой крючок. И все нажимал и нажимал на него, уже теряя сознание, и смутно видел, как темное пятно, там, у стены, медленно сползло вниз. Я упал от толчка в спину. Мой мозг автоматически фиксировал удары, но боли я не чувствовал, нажимал на собачку уже замолчавшего револьвера...

Я услышал чей-то приглушенный голос:

– ...Ты просто болван, Эгг. Думаешь, они еще не пронюхали про Ящик? Они не стали бы воровать, но Айку все равно не стоило болтать. За то и получил. А этот ублюдок выведет нас на Лося.

– Ты же сам говорил, что он ничего не знает, - включился второй голос.

– Не знает. Помнишь, его Пташки щупали? Лось сам выйдет на него, он у нас вроде живца, - первый голос коротко хохотнул, словно квакнула большая толстая лягушка.
– Хорошо, что они еще не все знают про Пташек...

Я снова потерял сознание.

Пришел в себя, лежа на полу. От нагретого солнцем ковра исходил душный запах теплой пыли. На кухне кто-то возился, осторожно переставляя звякающую посуду. Потом раздались шаги, и в комнату вошел вчерашний бородач в тех же потертых брюках и куртке. Не взглянув на меня, он принялся копаться в шкафу.

– Ты ищешь Ящик?
– спросил я, и бородатый, вздрогнув от неожиданности, быстро повернулся ко мне. В руке у него был пистолет.
– Они все перерыли здесь.

– Где он?
– хрипло спросил бородач.
– Ну!

Я молча смотрел на него. Он боялся меня. Зачем-то тыкал стволом пистолета в лицо, но мне было все равно.

– Ну, где Ящик?
– от страха его голос сорвался, и он закашлялся.

– Тебя схватят. В коридоре засада, - сказал я, поднимаясь и отряхиваясь.

– Не твое дело, - крикнул он.
– Говори, где Ящик? Говори, или я убью тебя как собаку!

"Боже! Он начитался детективов, - подумал я.
– Зачем они посылают таких?"