— Благословите меня, отец, ибо я согрешил, — и отец Майкл излил душу.

Выражение лица монсеньора менялось от интереса к удивлению и далее к ужасу. В то, что рассказывал отец Майкл, невозможно было поверить. Но за все годы их знакомства он никогда не слышал от отца Майкла лжи, а Лайл Редмонд еще был главой семьи и никак не проявил признаков дряхлости или недееспособности. Монсеньор был не в состоянии постигнуть такой алчности и такого честолюбия. Ему захотелось немедленно обратиться к властям, но это было рассказано на исповеди, и он не мог никому передать услышанное. Он должен был хранить тайну.

У него действительно были приглашения в Арбор-Нолл, и он неохотно согласился дать два из них Сэму и Джулии, предоставить облачение для Джулии и одеяние священника для Сэма и взять их с собой. Он позвонил в поместье Редмондов и дал имена «двух сотрудников», которых он привезет с собой, как того требовала

от всех приглашенных секретная служба. Ему придется умолчать о двух разыскиваемых преступниках — Остриан и Килайне — и молиться о том, чтобы они оказались на самом деле такими невинными, как поклялся отец Майкл, и чтобы он все сделал правильно.

14.52

Пока монсеньор и отец Майкл общались наедине, Джулия и Сэм с нетерпением ждали в общей комнате. Сэм ходил взад-вперед, а Джулия проигрывала в голове Восьмую сонату Моцарта ля минор. Она внимательно слушала вступительную тему со всей ее величественностью и пульсирующими аккордами. Ее дух воспарил со второй частью и ее сладкой, сдержанной страстью. И наконец, престо с его мрачностью... его потрясающими колебаниями от мрачного смирения до победного вызова.

Вызов, а не смирение. Торжество.

Крейтон был ответственен за смерть матери.

Она почувствовала, как мрачность сонаты одолевает ее. Вызов. Мать бросила вызов семье и прожила хорошую жизнь. Джулия не смирилась с ее смертью. По мере нарастания музыки энергия наполняла ее тело. Она не позволит Крейтону убить деда. Она сокрушит его раньше.

15.03

Отец Майкл вернулся, неся приглашения и два свертка с церковными одеяниями:

— Рясы больших размеров, как вы просили. Я уверен, что они подойдут.

Джулия встала и потянулась за одеждой монахини.

Отец Майкл положил на него руку:

— Вы уверены в своем намерении? Я сомневаюсь, что ваш дед хотел бы, чтобы вы рисковали за него жизнью.

— Он прав, — сразу же сказал Сэм. — Думаю, тебе нужно остаться здесь, Джулия. Позволь мне пойти одному. Я знаю...

Она повернулась к Сэму:

— Где это сказано, что ты должен командовать всем? Я знаю дом, территорию поместья и своих дядей. У тебя есть опыт, а у меня — знание. Мы принимаем это решение вместе.

— Ты права, — вынужден был признать Сэм.

— Тогда пошли...

Но серые глаза Сэма обрели стальной блеск.

— Это не означает, что ситуация так проста, как ты считаешь. Твоя семья наверняка рано или поздно узнает тебя. Слуги тоже тебя знают. Зачем выставлять себя напоказ и уничтожать любой наш шанс остановить Крейтона и помочь Лайлу? Кроме того, для меня будет безопаснее, если тебя не будет со мной. Это простая логика. Ты не подготовлена для таких дел, а я подготовлен.

— Нет, — категорично сказала она. — Ты подвергаешься той же опасности быть узнанным, что и я. Твой портрет все газеты тиснули рядом с моим и показали во всех выпусках новостей. У двоих выше шансы преуспеть, чем у одного. Нам предстоит очень веселая работа по маскировке.

Отец Майкл смотрел на Джулию и Сэма, видел решимость в их взглядах. Они стояли лицом к лицу в своей потрепанной уличной одежде и с темными от грима лицами, как два боксера на ринге. Его восхищали их дерзость и смелость, но он беспокоился за них.

— С большой неохотой, — сказал отец Майкл, — я должен признать, что она права, Сэм.

— Ты никогда не видел поместья Арбор-Нолл, Сэм, — сдержанным тоном сказала Джулия. — Оно огромно. Повсюду множество строений. Не говоря уже об основном доме. В нем одном пятьдесят комнат. А есть еще территория в двадцать четыре гектара.

Сэм упрямо качал головой:

— Мне лучше пойти одному. Ты не представляешь, во что влезаешь.

— Может, и не представляю. — Она была поражена тем, как спокойно себя чувствует, как уверена в себе, как готова подвергнуться опасности. — Но у меня все-таки есть преимущество в знании Арбор-Нолла снаружи и внутри.

Ее голос смягчился, и на мгновение она вновь ощутила себя в его объятиях. Жестокая тьма рассеялась. Она не изменит своего решения.

— Дорогой, я все равно пойду — с тобой или одна.