Сжав кулаки, я смотрела в оба, и когда увидела высокую лестницу главного входа, покрытую лиловым ковром, тихо порадовалась. Только вот вместо того, чтобы подняться, мы с Армином вдруг свернули влево. Вернее он свернул, а я машинально повторила его путь. И удивилась.

— А мы разве не поднимемся по лестнице?

— Нет. Мы зайдем через другой вход.

— А почему?

Не то, чтобы мне очень хотелось тащиться вверх, привлекая всеобщее внимание. Просто стало интересно.

— Пока не появится Лион с Акилой и Аранией и не поприветствуют гостей, никто не может подняться наверх. Ну и, собственно, попасть во Дворец.

— Аааа… а я то думаю, почему все в парке зав… эээ… прохлаждаются? А мы, получается, можем зайти? Хоть и через черный ход?

— Акила хотел тебя видеть ДО праздника, — скупо ответил Армин и скользнул взглядом по пустынному фойе, в которое мы зашли через «не главную» дверь.

Ух, ты! Неужели меня хотят проинструктировать? Что ж логично… Но странно, что регент не сделал этого раньше. А вдруг надо подготовиться?

Хоть на память и не жалуюсь, но береженого, как говорится…

Наши шаги превращались в гулкое эхо, уносящее под своды бесконечного коридора. Полностью погрузившись в мысли, я торопилась за Армином, и… чуть не споткнулась, неожиданно став свидетелем чьего-то увлекательного разговора.

Судя по звукам, разговаривали за поворотом.

— И что? Она совсем тебе не понравилась? — голос показался знакомым.

— Как говорил один мой друг: «с тремя страшненькими переспишь, Маа увидит, одну красивую даст!» — второй голос был мне тоже определенно знаком.

— Значит, следующая будет обязательно красавицей!

— Где ж их взять — то? Красавиц…

— Кивр, друг мой, ты придираешься! ТАМ они все одинаковые!

О, как… Как бы сохранить невозмутимый вид и не заржать, как Хо?

Я увидела, как нахмурился Армин. Как пробежали золотые всполохи по его рукам и… подумала, что кому-то сейчас не поздоровится.

Из-за поворота вальяжно и весело хохоча, показались Кивр с Анастасом. Увидев нас, мягко говоря, прихренели. Особенно при виде меня.

И я не сдержалась:

— А если каисс будет пять, тогда кого дадут? А если десять?

Высказавшись, тут же прикусила язык. Блин! Вот опять мысль унеслась вперед без связи с мозгом!

И я уже приготовилась выслушать нотацию, как Армин… внезапно расхохотался. Он смеялся так, что стал вытирать рукавом слезы, оставляя на зеленом бархате разводы. Издалека смех наминал рыдание, ввергая меня во мрак, и только жалкие подобия дергающихся улыбок озаряли тусклым светом физиономии горе-любовников.

— Звезду им… звезду им дадут! Сас! Зои…

Опершись одной рукой о стену, Армин уже стонал.

— Какую звезду, каир Армин? — очумело спросила я, вообще не понимая, что могло вызвать такую реакцию.

— Звезду почета… ой, не могу… а за десять — звезду славы…!

Рядом всхлипнули разряженные молодые идиоты.

Я тут одна шутку не понимаю?

— За пять поверженных на поле боя противников вручают звезду почета, — смилостивился Армин, и мои губы против воли уехали к ушам.

Сказала бы я, на какую звезду рассчитывали эти Казановы, только рифмуется она…

— Свободны! — всласть проржавшись, махнул рукой Армин.

Братцев-кроликов, как ветром сдуло. А на меня вдруг такое настроение «ха-ха» нашло. Эх, жаль, бойцы убежали. Вот я б задала жару! Тоже мне жеребцы… Может, Армина подколоть?

— А у Вас есть звезды?

Армин поперхнулся воздухом. Но я смотрела на него чистым невинным взглядом зеленых глаз, изредка похлопывая ресницами. Не подкопаешься.

— Хм… Зои, я — маг жизни… и понимаешь… Зои, мы пришли!

По-моему, у кого-то гора с плеч свалилась. Я почти услышала грохот облегчения.

Секретарь бодро добежал до высокой позолоченной двери, распахнул ее и буквально впихнул меня внутрь.

— Акила, я привел ее!

И смылся.

Вот же засранец! А у меня ещё парочка вопросов была…

— Зои! Ты очаровательно выглядишь! — регент улыбнулся захватывающей дух улыбкой, и я в очередной раз подумала, какой же он красивый мужчина. Ну, почему я такая маленькая!?

— Вы тоже, кай Акила!

Я смущенно изобразила подобие реверанса. Терпеть их не могу, и наверное, никогда не научусь делать так же грациозно, как местные обладательницы «голых» платьев.

— Лучшая красота — внутри! — попытался пофилософствовать регент, но я его обломала. Настроение было дурашливое.

— А какой орган более красивый — печень или легкие?

И тут Акила реально завис. Думал, наверное минуты три, после чего неожиданно выдал.

— Глаза, Зои. Самый красивый и важный орган человека — глаза. Именно благодаря глазам мы видим и познаем окружающий нас мир во всем его великолепии!