Шрифт:
Он зарылся лицом в ее волосы, уже отдавая себе отчет в том, что больше не играет. В эту секунду он не разыгрывал из себя мужа, он опять ощущал себя им.
–Макс, пожалуйста, – прорыдала она, – побудь со мной. Я не хочу оставаться одна. Я боюсь. Ты можешь... просто... побыть со мной, подержать меня?
Нет, сказал ему внутренний голос. Нет, нет и еще раз нет.
– Да.
Глава 12
Тени прошлого и ледяной страх, не отпускавшие Мари целый день, наконец ушли. Ее сердце забилось ровнее. Теперь она знала, откуда возник тот ужас, знала, кто такая Вероника. Ее сегодняшние страхи оказались вполне объяснимы.
С закрытыми глазами она лежала на боку, уткнувшись Максу в грудь. Ее голова покоилась на его правой руке, и она чувствовала щекой шелковую гладкость его рукава.
Спустя несколько минут она перестала дрожать. Его прикосновения и его присутствие, такое большое и надежное, наполнили ее чувством покоя и безопасности. И теплом, какое не могли обеспечить даже одеяла, которыми он укрыл ее.
Однако, обретя душевный покой, она неожиданно ощутила какое-то напряжение, исходившее от него. Казалось, каждый мускул его руки под шелковым рукавом халата одеревенел.
Она открыла глаза и удивленно взглянула на него:
– Макс.
– Постарайся заснуть, Мари, – не открывая глаз, сказал он. Его голос тоже показался ей напряженным.
Эти отрывистые слова напомнили ей о том, каким тоном он разговаривал с ней, пока они ехали в карете до дома, и она догадалась о причинах его скованности.
– Ты все еще сердишься на меня, да? – прошептала она.
– Нет. Спи.
– Но я хочу объяснить. Я хотела объяснить тебе сразу, но... ты был так зол и не слушал меня.
– Мари. – Он по-прежнему лежал с закрытыми глазами, а его голос опять прозвучал как-то странно. – Сейчас это уже не имеет никакого значения.
– Нет, имеет. К тому времени, когда мы доехали до дома, я... я уже так расстроилась, что мне было все равно, узнаешь ты правду или нет. Я не собиралась ничего тебе объяснять. Но... Макс, мне кажется, у нас не должно быть секретов друг от друга. Я не хочу, чтобы нас что-то разделяло.
Он открыл глаза. Взгляд этих мерцающих глаз поразил ее. В них была скорее боль, но никак не злость. Но быть может, это только игра света?
– Хорошо, – хрипло произнес он. – Что ты хочешь объяснить?
– Я хочу сказать, что я пыталась добраться до дома. Но я потерялась и никак не могла найти карету. А когда наконец нашла, то не смогла вспомнить названия улицы. И у меня опять ужасно разболелась голова... – Она вздрогнула, вспомнив ужас, охвативший ее сегодня, хотя теперь, когда она была дома, с ним, ее несчастья уже не казались такими страшными. – я отправилась в эту кондитерскую только в надежде, что ты вспомнишь о ней. Я молила Бога, чтобы ты вспомнил. Но когда ты появился, ты... ты...
–Вел себя как идиот, – подсказал он. Он лежал неподвижно. При низком свете лампы черты его лица казались угловатыми и острыми, но взгляд был мягким и теплым. – Прости меня, Мари. Я не понял. Я ужасно беспокоился о тебе. Если бы с тобой что-то случилось, я...
Он не договорил.
Секунду или две они лежали не двигаясь, молча глядя друг другу в глаза.
Его рука скользнула по ее спине и погладила ее висок.
–Голова еще болит?
Она ответила не сразу. Легкое прикосновение его пальцев – словно перышко, щекотавшее висок – мешало сосредоточиться.
–Нет. Компрессы Нанетты необыкновенно хороши...Макс, ты... все еще сердишься?
Его взгляд и прикосновение были полны нежности, но она по-прежнему чувствовала, что он скован. Ну почему так трудно иногда понять его настроение?
–Я не сержусь. А если и сержусь, то не на тебя.
И прежде чем она успела спросить, что он имеет в виду, он перевел разговор на другое.
– Я забыл поблагодарить тебя за подарок.
– Ты открыл его?
–Да. – Его пальцы, скользнув ниже, погладили ее щеку. – Ты очень внимательна, Мари, – тихо добавил он.
Улыбаясь, она чуть повернула голову и потерлась щекой о его ладонь. Она сделала это почти неосознанно, ей просто хотелось почувствовать его, ощутить его тепло.
–Я рада, что он тебе понравился. Знаешь, продавец уговаривал меня купить что-нибудь посерьезнее, но все было так дорого, а... денег у меня было мало.
– А откуда вообще взялись у тебя деньги?
Я отдала кучеру, который довез меня до магазина, жемчужное ожерелье, и он взамен дал мне несколько монет.
–Ты отдала жемчужное ожерелье... за несколько монет? – Его губы дрогнули – то ли от удивления, то ли от огорчения. – Да ты и в самом деле нисколько не думаешь о своем благополучии.