— Какая же ты сволочь! Кто она? Кто эта несчастная? — по моим щекам текли слезы бессилия.

— Сариде?

— Да нет, та, что сгорела вместо меня!!!

— Катерина, я, конечно, понимаю — ты женщина. Женщины склонны к истерикам, но я надеялся, что ты уже немного узнала меня! — Аспикус явно разозлился. Он резко наклонился надо мной, его глаза, глаза змея смотрели на меня, а тьма в глубине зрачков готова была выплеснутся прямо мне в лицо.

— Как ты можешь кидаться подобными обвинениями? И это вместо благодарности за чудесный план и собственное спасение? Ты что, совсем мне не доверяешь?

Я нервно сглотнула, почувствовав неловкость. Блеснул кинжал и веревки опали. Дариель отошел и уселся напротив, отгородившись от меня костром, и мрачно уставился на сложенные на коленях руки.

— Если ты считаешь меня бездушным мерзавцем, способным убить ни в чем неповинное существо лишь бы замести чей-то след, то лучше нам расстаться сейчас. Иди куда хочешь. Можешь вернуться к своему эльфу или направиться в любую сторону, держать не буду.

Он отвязал от пояса кошель и кинул его рядом на землю. Мне стало стыдно. Ведь я сама просила его о помощи, и он действительно сделал для меня очень много. Я виновато посмотрела на него. Потом подняла кошелек, подошла и опустилась рядом с ним на колени, взяла за руку и вложила тяжелый кошель обратно ему в ладонь.

— Прости, Дариэль. Я ляпнула не подумав. Я действительно виновата перед тобой. И я доверяю тебе… конечно ты не стал бы никого так убивать, прости… просто… просто мне страшно. Страшно за себя и за Мирсаля. Я не знаю, как он это воспримет. И ты прав, поздно что-то менять, и не стоит пытаться повернуть обратно.

Наг посмотрел на меня кривя губы, словно от боли, а потом горько рассмеялся, закрыв лицо руками. Я испуганно схватила его за плечо.

— А ведь я и правда убивал, Катерина. Не подло, не исподтишка, но убивал. Пусть тех, кого считал недостойным отрепьем, но — убивал! И плевать, что не принадлежал сам себе в тот момент, некоторых из них я и сейчас готов убить еще раз, по собственной воле! Ты права: после некоторых наших решений пути назад не остается. Я — убийца, хоть и не в этот раз. И я тоже прошу у тебя прощенья.

Я сидела рядом, сжавшись в комок, придавленная этим его признанием и боялась пошевелиться. Столько боли звучало в его словах. Боли и скрытой ярости. Но ему не нужно мое сочувствие, он сочтет это унизительным. И я молчала, но и рук не отняла.

— Единственное, что я могу сделать, так это пообещать, что не собираюсь убивать кого-то просто так. Из-за денег или мнимой обиды. А по поводу трупа… Подумай сама, как можно было сделать, чтоб тебя не бросился никто искать? Ты должна была не просто исчезнуть, и я придумал тебе легенду. Там, у замка загорелся шатер, был пожар, в котором ты, Катерина, случайно погибла. А я отправился в Перхонс, со вчерашнего дня у меня появился юный помощник, выкупленный мной из приюта. Сирота Варк, без роду, без племени пятнадцати лет. В котором начинает просыпаться магия, но до которого так и не добрались в свое время местные ученые-маги по причине его ненужности.

Ты знала, что Аллоневир, в отличии от владык остальных доменов, проводит довольно прогрессивную политику связанную с выявлением и воспитанием магически одаренных детей? Здесь даже существуют бесплатные школы для малоимущего населения. После школ выявленные маги продолжат обучение, а самым способным прямая дорога в магические и военные академии драконов?

— Нет, — прошептала я.

— Однако существуют и приютские дети. — Дариэль вздохнул. — Туда попадают дети, о которых не могут или не хотят заботиться родители. Их содержат за счет средств попечительского совета и Аллоневира. Если малыш красив и здоров, его даже могут усыновить бездетные состоятельные семьи, но это работает только с малышами и кому повезет. А для всех остальных, кто немного подрос и способен работать иное. Любой гражданин может прийти и выкупить у приюта понравившегося ребенка для использования по хозяйству, в качестве прислуги.

Варку не повезло. Он был слаб здоровьем, и никому не приглянулся. Он умер, как раз когда я заглянул в один из таких приютов. И я выкупил его труп у директора якобы на опыты. А тот обрадованный, что не придется тратить деньги на похороны, оформил купчую на парня, словно на живого. Именно его тело и находилось в твоей палатке с браслетом и артефактами на шее. А ты, сегодняшнего дня ты — Варк, мой слуга-подмастерье. Мне придется наложить на тебя личину парня, и нужно снять с твоей ауры лишние плетения, которыми я тебя прикрывал последнее время. И поставить временную метку.

— Подожди, подожди Дариэль… — остановила я нага, — то есть, как выкупил? Ничего не понимаю! Разве так бывает? Здесь, детей продают словно рабов? И я буду, типа твоей рабыни? То есть раб?

— Не совсем и не везде. В домене драконов это дети которые… там только те, о которых не могут или некому позаботиться. Это вроде выкупа опеки, но согласись, кто-то же должен вернуть деньги, потраченные на их воспитание в казну и взять на себя ответственность за такого ребенка? А иначе они погибнут или пополнят ряды таких же нищих, а так — они останутся живы и смогут приносить пользу обществу.

— Но как так, они… они же ни в чем не виноваты! Они дети и не виноваты, что просто остались одни или в том, что их родители нищие.

Наг пожал плечами.

— Такова жизнь. Родители сами приводят их. Для них рабство — прежде всего защита. Ни кто не вправе наказать или убить раба или такого слугу, кроме его хозяина, а для многих это совсем не мало. Некоторые специально соглашаются на рабство, чтобы избежать мести или суда. Взять в подобное "рабство по договору" свободное существо имеют право только высшие, остальные могут только перекупать тех, кто и так уже является рабом или как сделал я, откупив сироту у домена драконов, будем говорить тебя, из приюта.