Борясь с навязчивым желанием сбежать из кабинета, заставила себя последовать за подругой. На секунду показалось, что меня окатили ледяной волной, хотя в помещении оказалось очень тепло и даже душно. Волосы на голове приподнялись, словно наэлектризовавшись, сердце замерло, а потом гулко застучало по ребрам, словно в барабан. Я, наконец, справилась с дыханием и огляделась…

Лаборантская у Евгении Викторовны была большой и мрачной. Свет от мерцающей лампы контрастировал с темными провалами теней, все это очень мешало внимательно разглядеть помещение. Слева у входа стояли несколько стульев и слегка потёртое кресло. Гигантский стол располагался ещё дальше, слегка скрытый высокой витриной заполненной штативами, горелками и пробирками, частенько используемыми нами при выполнении лабораторных работ. Справа вдоль стены, недалеко от входа, закрывая половину пыльного окна, располагался книжный шкаф с учебниками, трудами по химии и научными журналами. Дальше комнату перегораживали несколько старых шкафов с реактивами. Шкафы, как и положено, были закрыты на огромные амбарные замки и остались в школе еще с незапамятных времен. Наверно времен советов. Стеллажи, заполненные различными приборами, весами, стеклянными колбами, ретортами и змеевиками, стояли так, что комната казалась лабиринтом сумасшедшего ученого. Оля оглянулась:

— О, ты тоже здесь. Здорово! — радостно констатировала она.

Она направилась к столу, на котором стояла небольшая запечатанная коробка, и ещё несколько совсем небольших фанерных ящичков. Подойдя ближе, я заметила на столе еще и несколько небольших пучочков какой-то травы, пара склянок и пластиковых туб с пробками. Рядом с небольшим штативом — мерная ложечка, весы, какие-то порошки расфасованные в бумажные аптекарские пакетики как делали раньше … Создавалось ощущение, что кто-то на минутку покинул рабочее место, и вот-вот должен вернуться.

— Это тоже нужно забрать? — озадаченно спросила я подругу, покосившись на травы. Ольга пожала плечами. Я достала из рюкзака свою незаменимую авоську и затолкала в неё коробку и коробочки, за которыми мы пришли. На секунду задумалась и решительно запихала в Олькин рюкзак склянки и баночки. Оля решительно сгребла порошки в отдельный мешочек и протянула тоже мне, травы мы завернули в газету.

Стоило нам покинуть темный склад, как вновь вернулось чувство опасности, в груди заворочалось темное облачко страха. "Ну что может с нами случиться в стенах такой знакомой, родной школы?" — пыталась я успокоить разгулявшееся воображение. Но неприятное чувство не поддавалось доводам рассудка. Побыстрее захлопнув дверь, мы поспешили к выходу.

Ощущение недоброго взгляда в спину в темных коридорах и пустых рекреациях усилилось. Страх поднимался из глубин подсознания тяжелой волной, душил, вытесняя все разумные доводы. Не выдержав, мы бросились к главной лестнице. Паника. Сзади, сквозь топот слышались чьи-то шаги, перешедшие на бег. С трудом сдерживая крик, не чуя под собой ног, подлетели к лестнице… быстрее, быстрее. Вот уже первый этаж и мы бросились вперёд к стойке охранника под тусклой лампой у выхода.

Сторожа на месте не оказалось и мы со страхом оглянулись. Он шагнул к нам из темноты правого коридора, чуть не напугав нас до смерти.

— Чего испугались, птахи? Носитесь тут… Почему ещё не дома? — спросил он слегка приподняв косматые брови и отряхивая пыльную куртку охранника. — И как я вас не заметил? — почесал он затылок.

По вестибюлю первого этажа прошелся непонятно откуда взявшийся ветерок, где-то хлопнула дверь. Сторож невозмутимо, как ни в чем не бывало, устроился за своей конторкой и посмотрел на нас. Я еще раз оглянулась на лестницу — никого.

— Там темно, и нам показалось, что кто-то ходит… — тяжело переводя дыхание начала объяснять Ольга.

— Вам показалось, никого нет, — улыбнулся он — Взгляните, все уже ушли, учителя сдали ключи, — он указал на доску, на которой все гвоздики с подписанными кабинетами были заняты. — Я всё осмотрел, обесточил. В школе никого нет кроме директора. Здание у нас старое, поскрипывает… а ещё может где-то форточки забыли закрыть, вот вам и померещилось…

Я уставилась на стенд. Действительно, все ключи были на своих местах. Все. И от кабинета химии тоже. На месте. Судорожно вздохнув, Оля зажала ключи в кулаке и медленно опустила руку в карман.

— Но нас-то вы не видели, пока мы сами не прибежали!

— Так вы специально прятались? Поспорили с мальчишками? Это уже традицией стало — на спор в школе девчонок оставлять, а потом пугать. Идите домой. Я потом ещё раз по школе пройдусь, сам ваших шутников напугаю!

Я с силой проталкивала подругу к выходу, пока Оля хватала ртом воздух, пытаясь возразить и объяснить произошедшее сторожу. Она размахивала руками и бормотала, что ни с кем мы не спорили и ни в каком туалете не прятались, и, значит, мальчишек быть не может, что за нами кто-то гнался…

На последней фразе я все-таки справилась и вытолкнула ее на улицу. Сторож всё это время шёл за нами, кивая, словно китайский болванчик, и улыбался, а едва мы оказались на улице с грохотом захлопнул двери школы.

Подруга вздрогнула и ошарашено перевела взгляд на меня, я подхватила её под локоть и потащила прочь.

Город неспешно укутывался голубым покрывалом. В узких переулках между зданиями, в арках дворов, в зарослях кустов уже притаилась темнота, в надежде очень скоро завоевать все вокруг. Но город не собирался сдаваться: весело сияли вывески магазинов, зазывая посетителей, золотистыми квадратами поблескивали окна в домах.