Пока я хлопала глазами, Дар резко дёрнул меня за сумку и уронил на обледенелый тротуар. Ещё не будучи в силах разогнуться, видимо кот попал туда куда метил, он продолжал тянуть за сумку, подтаскивая и меня вместе с ней к себе. Ольга метнулась к парадной и уже оттуда наблюдала за нами. Отдавать наши, точнее Евгешины, коробки я не собиралась (или не сообразила?) и изо всех сил двинула нападающему ботинком чуть ниже колена. От удара тот упал, но исхитрился ухватить меня за ногу. Даже не пытаясь подняться, ткнула каблуком "на удачу" и прямо с низкого старта с авоськой в руках рванула к подъезду.

Маньяк зарычал и кинулся следом, пытаясь удержать меня за рюкзак. Ему это почти удалось, но котик снова вмешался. Наш защитник поднялся на задние лапы и лихо бросился в атаку: невероятный прыжок, и хлесткие удары передних лап оставили на маньяке несколько полос, моментально наполнившихся кровью. Припечатав парня по голове сумкой с коробками, с ловкостью заправского дзюдоиста пихнула его еще раз ногой и бросилась следом за подругой в подъезд. Кот змеёй успел прошмыгнуть впереди меня и тяжёлая дверь захлопнулась.

Тяжело дыша, я навалилась спиной на дверь, а Ольга резко задвинула засов, оставшийся здесь со времён лихих девяностых. Нас тогда и в планах-то ещё не было, когда немногочисленные жильцы подъезда сложились и поставили эти солидные железные двери, снабдив их мощным гаражным замком. Канули в Лету девяностые, появились электронные домофоны с изящными ключами-брелками, но и дверь и старый замок остались прежними. Немногочисленные жильцы небольшого дома до сих пор предпочитали закрывать подъезд на ключ. «Ну, и слава богу!» — подумала я. — «Вот и пригодился». Кот окинул нас высокомерным взглядом, чихнул и убежал наверх.

— Вот, и что это сейчас было? — спросила я потолок, и невольно втянула голову в плечи, услышав пару сильных глухих ударов и явно непечатные слова, донесшиеся с улицы из-за толстой двери. Дверь даже не шелохнулась, и Оля с облегчением выдохнула, пожав плечами:

— Точно ничего хорошего. Пойдём, мы тебя с дедом потом, попозже, до дома проводим.

— Спасибо, только сначала к Евгеше. Мы же к ней собирались… — предложила я и поправила многострадальную авоську.

Сумрак подъезда успокоил, все тревоги отступили на задний план, слегка пахло кошками и какой-то выпечкой. Стряхнув с себя снег, мы поднялись по неровным каменным ступеням широкой лестницы со старинными коваными ограждением в виде переплетенных веточек с листьями и цветами и деревянными перилами. Мы поднялись на самый верх и остановились перед входом в квартиру Евгении Викторовны. Дверь в квартиру оказалась приоткрыта, и на площадку приветливо падал тоненький лучик света из прихожей.

Оля пожала плечами и потянулась к звонку, собираясь предупредить хозяев о своем визите, но я её остановила, приложив палец к губам. Не знаю, что на меня нашло. Тихонько потянула за собой подругу внутрь помещения, и она поддалась.

В квартире разговаривали несколько человек, среди нескольких мужских голосов яркими нотками выделялся грудной голос Евгеши. Осторожно заглянув в щель, я перешагнула порог и попала в просторную прихожую. Почему-то сейчас мне казалось крайне важным узнать, о чём может беседовать наша учительница со своими гостями.

— Евгени, Леа, вы разобрались, почему наша защита не сработала, а сам сигнал пришел позже?

— Нет, след тщательно затерт. Судя по всему, над взломом работали темные. Все проделано невероятно быстро и чисто. За нами явно следили и не раз видели, как открывают склад. Внешний охранный контур полностью разрушен, и мы получили сигнал, когда был задет внутренний дополнительный периметр…

— Да, да! И не надо на меня так смотреть, Савр! Я наложила его по привычке оставшейся ещё со времён моей работы в Академии, и замкнула в кольцо. Очень полезная привычка, надо сказать. И если бы к нашему вору на помощь не прибыл кто-то весьма умелый, мы бы сейчас не оказались в этой дурацкой ситуации. Мои плетения извне распутать невозможно, если не знать ключа, только разрушить. А это значит и взломщик и его сообщник сейчас практически на нуле… ну или вынуждены были задействовать накопители. Но, сам понимаешь, это не панацея. Я не знаю ни кого поблизости, кому бы это просто так сошло с рук кроме Назграхта … — раздался голос Евгеши.

— Ты проверила, что успели украсть?

— Пропали все запасы ликаруса и огнявки. Остальное не так страшно, вот список.

— Они же не могут не понимать, что мы будем искать вора? Хотя, похищенного, конечно, могло быть и больше.

— Не знаю, возможно, их кто-то спугнул или предупредил… Однако это не умаляет убытков. Если дойдет до Императора, он будет в ярости.

— Наверняка это демоны! Они тащатся от этой травы.

— Ты не прав, Леа. Это могли быть и эльфы… если мы не сможем найти похищенное, то именно они сорвут куш, подняв цены.

Раздался какой-то шум и шипение, заглушившие голоса, я не выдержала и сделала ещё пару шагов, практически высунувшись в коридор. Какие ещё демоны и эльфы, неужели наша Евгеша ещё и с ролевиками спелась? Тогда становятся понятны её книжки про алхимию, только нас-то зачем к этому подключать!

— Рок, я, конечно, могу понять твои чувства, но нужны доказательства. Мы не смогли никого поймать, и не имеем права бросаться голословными обвинениями. Империя должна объединять и регулировать, а не подбрасывать хворост в огонь старинных распрей. Это повлечет разрыв всех ранее достигнутых договоренностей.