Но из моих мыслей не выходил рассказ Прошки о странном мужчине, наблюдавшем за домом. Меня настораживало его описание. Весь в темном, с тростью… Это не простой мужик, нанятый, чтобы припугнуть наглую вдовушку. Для этого не нужно было наблюдать за мной несколько дней к ряду. Этот человек хотел что-то узнать обо мне. Итак, похоже, ниточки тянутся из прошлой жизни. Мачеха нашла меня? Плохо. Очень плохо.

Я стригла бороды, улыбалась клиентам, принимала благодарности и плату, а сама все думала. Вряд ли бывшие родственнички уже что-то знают обо мне. Видимо, их сыщик собирает информацию. И что я могу сделать в этом случае? Затащить его в дом и закрыть в подвале? Так себе вариант.… Но все перевернулось совершенно неожиданным образом. Да еще таким, что я несколько дней после не могла удержаться от смеха, вспоминая произошедшее.

* * *

Жариков Артемий Осипович задних не пас. Сыщик решил переодеться в мужицкую одежду, чтобы не привлекать к себе внимания и последить еще пару дней. На него уже могли обратить внимание, хотя он и вел себя очень осторожно.

Он купил на рынке простые вещи, в которых ходили обычные мужики, картуз, чтобы тот скрывал его волосы, и прицепил бороду. Теперь на него точно никто не взглянет. В этот раз Артемий Осипович решил пойти к парикмахерской вечером, когда там не ошиваются мужики, желающие привести в порядок свои бороды. Возможно, именно в это время удастся увидеть что-нибудь более интересное. А если ему будет сопутствовать удача, то получится и поговорить с проживающими в доме Елены Федоровны. Деньги все любят, особенно слуги.

Но Жариков не принял во внимание тот факт, что всегда что-то может пойти не так. Он просто не знал закона Мерфи: «Если есть вероятность того, что какая-нибудь неприятность может случиться, то она обязательно произойдёт». А если в процессе замешана Минодора, эта вероятность увеличивалась в несколько раз…

* * *

Купеческую дочь все же заставили выйти к гостям. Минодора решила не скандалить с матушкой и согласилась присутствовать на ужине, дабы сохранить флюиды спокойствия. Они были залогом успеха на ее тяжелом пути к стройной фигуре.

Павлуша Колодников сидел за столом и не сводил взгляда с жареного поросенка, приготовленного специально к этому случаю. Обычно так смотрят на женщину, к которой испытывают нешуточную страсть. Павлуша в этот момент был волком, хищником, зверем во плоти… И неважно, что эту плоть еле удерживали широченные штаны, с трудом сходившиеся на животе.

– А вот и наша красавица! – защебетала Степанида Пантелеймоновна, подталкивая Минодору к столу. – Задержалась немножко. Красоту для гостей наводила.

– Хороша… Чудо как хороша! – пожилая розовощекая женщина растянула тонкие губы в фальшивой улыбке. Она была в чепце, отделанном лентами и цветами, который затягивался широкими кружевными завязками под подбородком. – Лебедь наша!

Минодора моментально напряглась. Да это же сваха! Пастелинья Ананьевна!

– Павел Терентьевич, посмотрите, какая девица! – женщина обратилась к «жениху», который продолжал гипнотизировать поросенка. – Статная! Белая! Одно платье целое состояние стоит!

Молодой человек нехотя оторвал бессмысленный взгляд от блюда и уставился на Минодору.

– Добрый вечер, Минодора Васильевна. Это мне за вами волочиться надобно?

– Павлуша! – тихо воскликнула его матушка. – Стоит говорить «ухаживать», а не волочиться!

– А она чего, больная, что за ней ухаживать надобно? – Павлуша явно не отличался ни умом, ни сообразительностью. – Пущай за ней мамка ходит.

– Да ну что ты! Что ты! Ухаживать, значит, внимание проявлять к девице! – матушка покраснела, поглядывая на хозяйку дома. – Я же уже объясняла тебе.

– А-а-а-а… внимание… - равнодушно протянул он. – Внимание можно…

– Садись, садись рядом с Павлом Терентьевичем, бриллиантовая наша! – засуетилась сваха, усаживая Минодору рядом с молодым человеком. – Обзнакомитесь, может, дело и сладится!

Девушка послушно присела, понимая, к чему дело идет. Если Сережа Фролов сразу в отказ пошел, то этот и слова против не скажет. Павлуше было все равно на ком жениться, лишь бы пузо набить. И это было плохо.

Женщины заговорили о своем, поглядывая на молодых, а купеческий сын снова переместил свой взгляд на поросенка. Но потом, видимо, до его не тронутого интеллектом мозга все-таки дошло, что нужно уделить девушке внимание.

– Минодора Васильевна, любите ли вы жареные говяжьи кишки? Я вот больше предпочитаю с яичком внутри, нежели с гречей. – Павлуша облизнулся. – Несомненно, от них большая польза организму имеется.

– Не люблю. Сейчас овощами питаюсь да фруктами. Кашу без масла тоже откушиваю, - заявила Минодора, и у молодого человека отвисла челюсть.

– Как же это, без масла? Она и в горло-то не полезет… Овощами сыт не будешь! Баловство, однако!

– Да уж куда полезнее, чем кишки с яйцом, - хмыкнула девушка. – И мужа своего кормить только пустыми щами прикажу и винегретом.