Шрифт:
– Так я вам не все рассказал!
– По дороге расскажешь! – отмахнулась я. – Не тяни время, у нас еще работы полно!
Когда Яковлевич спустился в зал, мы с Прошкой отправились за Машуткой. Отойдя от калитки шагов на десять, мальчишка вдруг сказал:
– Я мужика видел. Туточки.
– Какого еще мужика? – насторожилась я.
– Худой такой, длинный… Он здесь третий день ошивается, - ответил Прошка. – Станет вот за этим кустом и таращится на наш двор!
Так, так, так… Это еще кто такой? Меня охватили подозрения. Думать можно было на кого угодно.
– Как он выглядел?
– Хмурый, весь в черном, в руке трость, - прошептал мальчишка, оглядываясь. – А глаза такие… такие… словно он все на свете знать хочет!
– Разберемся, кто этот мужик в черном, - я прищурилась, предвкушая как поймаю его за наблюдением. Ведь всю душу вытрясу… - Он тебя не видел?
– Видел, наверное! Только вот я притворился, что его не замечаю, - хитро усмехнулся Прошка. – Еленочка Федоровна, у меня котелок хорошо варит!
И чтобы я делала без него? Не парень, а находка!
Тем временем мы подошли к калитке, за которой тоскливо смотрел на улицу невзрачный домишко.
– Вот здесь! – Прошка повел меня вдоль забора, после чего нырнув в кусты, заскрипел отодвигаемой доской. – Подождите меня здесь!
Не было его минут пять, а потом кусты зашуршали, послышались приглушенные голоса и вскоре показались две головы.
Мальчишка вытащил из кустов белобрысую девчушку с торчащими в разные стороны косичками, прижимающую к себе грязную тряпичную куклу.
– Вот, это Машутка.
– Ну, здравствуй, - я присела рядом с девочкой. – Давай знакомиться?
– Машутка… - тоненьким голоском произнесла она, глядя на меня голубыми озерами глаз. – Сотникова.
– А я Елена Федоровна. Пойдем к нам?
– В гости? – девочка взмахнула длинными ресницами. – Али насовсем?
– Как захочешь. Но мне бы хотелось, чтобы ты осталась, - я встала и протянула ей руку. – У нас все лучше, чем здесь.
Машутка доверчиво вложила свою маленькую ладошку в мою.
– Пойдем. А у вас покушать есть?
– Конечно! Наша Евдокия сегодня пирожки с капустой затеяла. На всю округу пахнут! – я подмигнула Прошке, который выглядел радостнее, чем сама Машутка. – Почаевничаем!
– Еленочка Федоровна хорошая, не бойся, - мальчик взял ее за вторую ручку. – И накормит, и напоит, и по ушам надает.
– Я не хочу по ушам… - испугалась девочка, но Прошка успокоил ее:
– Она только всяких разбойников лупит! Чтобы они к нам не совались!
Кстати… Сегодня нужно устроить наблюдение, чтобы вычислить подозрительного мужика, отирающегося возле нашего дома. И задать ему хорошей трёпки!
Глава 46
Вся семья собралась посмотреть на Машутку, когда мы вернулись домой. Девочка совершенно не смущалась от столь пристального внимания и спокойно пила молоко с пирожком, болтая грязными босыми ножками.
– Машутка, а кроме мамы у тебя родственники есть? – спросила я. – Дяди, тети?
– Не-а, никого нет. Мы с мамкой вдвоем были, - ответила девочка. – Сиротинушка я.
Так, значит, девочка никому не нужна, и вряд ли ее кто-то будет искать. Что ж, будет жить у нас.
– Вкусно тебе? – Евдокия погладила ее по торчащим в разные стороны волосам.
– Вкусно, тетенька. А можно еще? – Машутка улыбнулась, демонстрируя мелкие зубки. – У меня с утра маковой росинки во рту не было.
– Конечно, голубка моя! – повариха подсунула к ней блюдо с пирожками. – Кушай!
К моему удивлению Тимофей Яковлевич ничего дурного не сказал, хотя, если честно, я ожидала, что он станет возмущаться. Дядюшка лишь умиленно улыбался, глядя на малышку. Машутка очаровала всех.
– Нужно ей платье справить, - сказала Акулинка, разглядывая старую, штопаную одежду девочки. – Не будет же она в таком ходить.
– Найдем, из чего перешить. Можно взять одно из моих платьев, - предложила я, наклонившись, чтобы посмотреть на ноги Машутки. – А вот обувь купить придется.
После того, как малышка поела, я отправила ее под присмотр Акулины и Прасковьи, поэтому скучно девочке точно не было. А мы снова погрузились в работу. Клиенты шли, шли и шли, словно весь город в этот день решил заняться своим внешним видом.