Шрифт:
— Как зовут юную госпожу? Что означает её имя? — спросила она, протягивая мне мою чашку, полную чифе.
— Янига, — ответила я, удивившись её вопросу. — Это ничего не означает, просто имя.
— Яния, — довольно кивнула она. — «Добрая и любимая». Это имя очень подходит той, что щедро одарена Отцом и Матерью.
От этих слов желание поправить Бахиру исчезло прежде, чем я успела открыть рот.
Яния. Добрая и любимая… Вот бы Джастер меня так назвал…Хотела бы я такой быть для него…
Словно услышав мои мысли, Шут возник из темноты, снова наполнил свою чашку чифе, прихватил ещё пару лепёшек и полосок мяса и исчез так же молча, как и появился.
Мне очень хотелось просто побыть с ним рядом, но он не желал сейчас ничьего общества. Наверняка обдумывает новые его планы, да и его любовь к тишине и одиночеству никуда не делась.
Но мог бы хоть у костра посидеть, а не уходить в ночь. Вместе бы помолчали…
— Сын Великой Матери открыл своё сердце людям, но по-прежнему не желает открывать его человеческим дочерям. Наша красота и чувства не прельщают его. — Бахира с грустной улыбкой смотрела вслед исчезнувшему в темноте Шуту, и я вдруг поняла, что она тоже влюбилась в него однажды и продолжает любить даже сейчас.
Её дочь… Неужели… Нет, этого не может быть. Я помню, как он смотрел на Фелисию и как спасал ребятишек в Чернецах. Может, любовь Бахиры его ни к чему и не обязывает, но я уверена: он бы знал, что у него есть ребёнок, и ни за что бы не оставил свою дочь и её мать.
Значит, когда-то он спас её дочь от смерти и помог её народу найти новый дом и обрести свободу. Поэтому Бахира безоговорочно верит и доверяет Джастеру. Не то, что одна ведьма, которая до сих пор…
Нет, в Шуте я больше не сомневаюсь. А вот в себе, как в женщине…
Не открыл своё сердце…
«Забудь, ведьма».
«Забудь, не то я тебе смотрела…»
Ох… Неужели… Неужели Бахира права, и даже та нежность и забота, которую я узнала с ним рядом, ничего… совсем ничего не… Нет, не хочу об этом думать! Не сейчас.
Джасир, Сын Великой Матери… Пард пустыни, который однажды помог целому народу…
Ещё одно его прозвище и страница из прошлого, о которых я случайно узнала.
И каждая страница всё больше отдаляла его от меня. Словно между нами одновременно разверзлась пропасть и вырастала стена.
«Не равна тебе птица по полёту…»
Ох, не равна, Даэ Нану. Совсем не равна.
Великие боги, я начинаю скучать по тем дням, когда считала Джастера простым музыкантом, ставшим наёмником из-за несчастной любви, и сочиняла свои сказочки, а он шутил и смеялся надо мной…
Как давно это было… И как наивна и беззаботна я тогда была…
Останусь ли я в его памяти, когда он закончит с моими делами? Ведь я — не его женщина. Не его Яния…
Женская красота и чувства его не прельщают… Знаю. Уже сама это поняла.
Ох, Янига, Янига… Молись — не молись Датри, а любовь или есть — или её нет.
Взгляни уже правде в глаза. Скольких, как ты, он уже повстречал, помог им и оставил? Вот она, одна из его прошлого, рядом сидит…
И ты также по нему вздыхать будешь.
Не сможет он меня отпустить, как же… Сколько раз уходил, когда я по глупости его прогоняла…
Вот и сейчас так будет. Закончит помогать мне с делами и уйдёт.
И никакие мольбы его больше не остановят.
Потому что… потому что браслета двух судеб больше нет. Сама порвала. Сама отказалась.
А он… Он принял это моё решение. Потому что свобода воли. Потому что Шанак уважает решения Датри, а он… Он берёт пример с Шанака. Сын Великой Матери…
Только вот мне с Датри никогда не сравнится.
И ровней ему не стать.
Великие боги, мнила когда-то себя умной, гордилась тем, что я ведьма, мечтала Холиссу превзойти, чтобы мужчин покорять, а сама даже местным наложницам в подмётки не гожусь… И красота моя ничего не значит.
Не ведьма, а глупая деревенская девчонка, которая даже о себе толком позаботиться не может.
Бахира ему обузой не будет.
Это я для него обуза, которой он помощь пообещал, потому что по судьбе.
И если бы не эта его судьба — прошёл бы мимо и не заметил.
Горько-то как…
— Я вижу, мои слова огорчили госпожу. Не печалься, Яния, покушай, — Бахира с ласковой улыбкой протянула мне тёмный сушёный фрукт. — Это успокоит твой ум и порадует твоё сердце.
Тихонько вздохнув, я взяла угощение. Фрукт оказался очень сладким и вкусным, только с крупной и длинной косточкой внутри. Я выплюнула её на ладонь и вспомнила, как Джастер когда-то давно накормил меня снежноягодником, а потом толок высушенные семена, чтобы сделать яд.