К моему удивлению, она встретила меня возле кровати и протянула свёрнутое покрывало, на котором лежал Живой меч.

— Иди, дочка, — я услышала улыбку в её тихом голосе. — Ты ему нужна.

— Спасибо, — так же тихо ответила я, понимая, что наши с Бахирой мысли сошлись.

Вернувшись, я отодвинула к стене столик с едой и напитками, освобождая место для двоих, и дала Шуту в руки Живой меч. Свой меч в потрёпаных ножнах Джастер снял с пояса и положил под левую руку. Пока он с едва заметной улыбкой наглаживал драксу, я устроила нам постель из лежавших вокруг подушек.

Мне казалось, что Игвиль очень хотел проявиться, но сдерживался по молчаливой просьбе своего хозяина.

Шут ложился на ощупь, и у меня больно сжималось сердце, когда я смотрела, как осторожно скользят его пальцы по вещам вокруг.

Чтобы Джастер ни говорил, как же страшно вот так, в один миг, стать слепым и…

— Янига? — тихо позвал Шут, устроившись на коврах и подложив под голову одну из подушек. Живой меч он положил по правую руку, так, чтобы я могла легко дотянуться до него.

— Я здесь.

Развернув покрывало, я накинула его на Джастера и легла рядом. Шут привычно обнял меня, пока я устраивалась у него на руке, стараясь не сильно прижиматься ухом. Мочки ещё не привыкли к серьгам, слегка припухли и болели.

— Какие у тебя теперь косы… — тихо сказал он, осторожно касаясь пальцами моей причёски. — Тебе нравится?

Я пожала плечами, потому что меня волновало совсем другое.

— Непривычно… Джастер… — я спросила очень тихо, чтобы больше не будить Бахиру. — Ты же в Кронтуше по-другому эти картинки называл. Почему?

— Потому что у них много названий, — также тихо отозвался он. — Мирши Духаен одно из тех, что люди помнят.

— И какое правильное?

— Путь Игрока. Или Дурака. — Он тихо хмыкнул. — Дураком его назвали люди, потому что он называл вещи своими именами, невзирая на то, что они были непонятны или неприятны.

— Но ведь он Игрок! Он же наверняка столько всего знает! Почему дурак-то? — удивилась я.

— Потому что люди считали, что он наивен и прост, как дитя. А ещё люди очень не любят признавать свою неправоту или незнание, — спокойно ответил Шут. — И не придумали ничего лучше, чем обвинять в глупости и невежестве любого, кто отличается от них.

— И он им ничего не сказал и не сделал?

— Игрок играет по правилам, Янига, — после недолгого молчания ответил Джастер. — У любого человека есть свобода воли верить или не верить, учиться или пребывать в невежестве, не забывай. Игроку показалось забавным это прозвище, и он даже сделал его своим… хм, скажем так, именем в мире людей. А потом он создал эти карты и назвал «Путь Дурака».

— Но ведь над ним наверняка смеялись, когда он так себя называл!

— Конечно. Только дурак будет называть себя Дураком, разве нет?

— Ты же называешь себя шутом, — буркнула я в ответ, не зная, что возразить. — И тоже говоришь, что это твоё имя.

— Это действительно моё имя, Янига, — улыбнулся он. — И мне оно нравится.

— И кто тебя так назвал? Ты же говорил, что у тебя не было родителей?!

— Один старый друг, — тихо сказал Джастер. — Он сказал, что это слово отражает мою суть. И я с ним согласен.

Я молчала, чувствуя, что задела какие-то очень глубокие воспоминания, и Шут не готов об этом говорить. Но и заканчивать разговор на такой ноте тоже не хотелось.

— А Вахалу можно убить? — Вспомнила я свои недавние подозрения. — Сурт же сказал, что её нить важна для мира!

— Любая жизнь однажды заканчивается, — спокойно ответил Джастер. — Даже если она была очень важна для мира. Спи уже, ведьма.

Я устроилась поуютнее, обняла его покрепче и уснула, радуясь тому, что он так близко.

Утро началось с громких криков. Два голоса, мужской и женский, спорили так громко, что наверняка разбудили весь дом.

Бахира встала с кровати и остановилась в проёме, ведущем из спальни в главную комнату. Судя по её недовольному виду, она хотела выйти и навести порядок, но вовремя вспомнила, о чём просил нас Шут.

Сам же Джастер сел, обхватив колени и зевая в рукав. Я тоже села, протирая глаза и радуясь про себя, что мы спали в одежде.

Конечно, Бахира знала о моих чувствах, и наверняка догадывалась, что мы с Джастером были вместе как мужчина и женщина, но всё же… Всё же я не смогла бы сейчас так быть с ним.

По крайней мере, не когда мы ночуем с Бахирой в одной комнате.

Вот если бы у нас было две комнаты, тогда я бы не чувствовала себя в её присутствии… сестрой Джасира.

Пока я размышляла, спорщики приближались и остановились почти у наших дверей. Неразборчивые голоса стали отчётливей, и я прислушалась, стараясь разобрать гортанные и эмоциональные речи.