Из-за девчонок, прямо перед глазами вскидывающих руки, и подумал, что вся семейка одинаковая, под одну гребенку с толпой свел. Теперь ясно видел — много кто меж вздымающихся факелов просто стоял и ждал. Ждал, когда можно будет обменять накопленную валюту в особую ночь. Люди, как я понимаю, даже не догадывались, как сильно эта Ночь отличалась от предыдущих по значимости и силе «магии». Магии, что возрождала мертвых... Не давало мне это покоя. Множество приспособлений поведал медицинских, но мертвое — есть мертвое. И из неживого не воссоздать живое, гибрид, новую материю из ничего... Кстати, а где Ренато? Пацана не вижу. Куда запропастился мальчуган? И почему никто из семьи не спохватился?

«Где Ренато, не потерялся часом?» — решил спросить у Секунды, все же она почти старшая в семье, должна наблюдать за мелким.

«Все в порядке, он — часть представления... То есть Ритуала, конечно же. Сейчас Grande Sacerdotessa Beatrice его уже выведет. Наорутся только. Не волнуйся, Zio.»

Кварта облокотилась на мое плечо.

«Тоже раздражают эти fanatici?» — вздохнула она, — «Ничего не поделать, questa nostra vita... Крэй, а у тебя на родине — все иначе? Ты так и не рассказал...»

«Скажу так — своих странностей хватает. Не в первый раз такое вижу.» — приободрительно подтолкнул ее кулачком, — «Не вешай носа, всегда можно изменить Propria vita! Я прекрасно понимаю твои чувства.»

Кварта мечтательно посмотрела сквозь оправу очков на луну.

«Не можно, а нужно! Сегодня и попробую.» — улыбнулась она.

«Что удумала загадать sorella minore?» — Секунда облокотилась уже на другое плечо. Интересной я опорой для разговоров получился...

«Не загадать, а выменять. Да и будто не знаешь, maggiore. Приключений хочу. Мир повидать, уехать куда...»

«Strada buona non fu mai lunga.»

«Что это значит?» — вопросил я, не зная на какую сестру с какого бока смотреть.

«Chi cerca — trova e chi domanda intende.» — усмехнулась Кварта.

«До сих пор не понимаю, уж извините.» — усмехнулся и я с неловкостью.

«Zio! Ты читаешь мертвые руны, а основ не улавливаешь? Che svolta!» — Секунда также засмеялась.

Глупый смех троих не сильно мешал сотням кричащих ладом «Lode Vuoto Nero!».

«Silenzio!» — голос женщины раздался вновь, перекрывая всех и вся. «Воздайте хвалебну ребенку Черной Пустоты!»

Наконец-то, вот она, обладательница этого увесистого и пробирающегося в саму суть естества голоса. Коренастая, небольшого роста темнокожая Сеньора в годах возвышалась над замшелым алтарем и собравшимися культистами Vuoto Nero.

Если я верно понял, это и была Верховная Жрица Беатриче, ведущая под руку мальца Ренато с сияющими невинными голубыми глазами. С каждым шагом на возведенную деревянную платформу она становилась все больше и массивнее, мальчик практически терялся среди пышного ярко-красного платья и многочисленных юбок, края которых были настолько длинны, что сзади трое одетые в черные балахоны с острыми капюшонами ведуна несли над землей. Без их помощи в данном наряде вряд ли можно передвигаться в принципе. Ренато переодели. Из простых домашних одежд, в которых он пришел вместе с Фамилья Нумери и мной на праздник, в изумрудный балахон, наподобие тех, что носили прислужники Верховной Жрицы. С той лишь разницей, что он был весь в рунной синей тесьме. Письмена схожие с теми, что были вокруг, но немного другие... Современные. Этот язык я мог читать лучше. Слова «Исток», «Хранитель Врат», «Тот, кто заглянет в Прошлое», «Страж», «Ключ»... Слишком темно, все не удастся прочесть отсюда. Информация мало помогала обрести смысл, но я безусловно раньше видел эти символы и слышал эти слова. В каком из миров, когда...

Живо прожестикулировав в воздухе некие знаки, Беатриче положила руки на изумрудную ткань, окутывающую мальчика.

«О, mendicanti nel corpo. Все ищут, все жаждут. Не всё дано будет, но всем по заслуге.» — слышал я ее отчетливо, при том толпа и не думала затихать. Очевидно — женщина использует резонансную структуру, основанную (или верно сказать рожденную?) на Черной Пустоте. Интересное возникло желание узнать, сколько такое могло стоить? — «Каждый знает о miracolo, что стоит перед вами. Лично на свет доставляла это дите и всех остальных у почтенной Грации.»

Жрица подняла руку и указала перстом в нашу сторону. Мне стало некомфортно, когда сотни глаз будто заглянули в душу. Сестры попытались увести взгляд. Если я ощущал неуют, то каково было им?

Меж тем я подметил, что люди не все были в восторге, и некоторые неодобрительно ревели. Небольшая часть, среди множества ликующих голов.

«Дочь Прима, уже была regalo, а затем bellissima Секунда явилась всем нам. Дитя за дитем, от одного лишь желания. Магия Vuoto Nero велика, непостижима. Ренато, ребенок что перед вами, особый. Fuoco perificatore в ту ночь уникальную, отнял все наши камни, желания многих ушли в небытие...» — гул негодующих стал посильнее, но глас Беатриче заглушить было невозможно, — «И дите, что мертвым рожденное, спустя час ожило.»

Тут недовольных перестало быть слышным вовсе, деревенские кричали от радости и счастья. Сестры Фамилья Нумери все еще не очень наслаждались излишним вниманием к братцу и к ним. Они — обычные люди, нормальная семья, не более. Поклонение и возведение в абсолют их «божественности» и «черной магии» точно не приносило им никаких позитивных эмоций. Хотя, не знаю про Сексту и Септиму, у них возраст, когда девчонки таким бывает наслаждаются и бахвалятся среди сверстников. Важно быть значимыми... Не буду надумывать лишнего, пускай веселятся с друзьями, как им угодно — это их дело, далеко не мое. Свою молодость я оставил далеко позади и не мог позволить себе долгие легкомысленные беседы с друзьями, гордость уж и подавно. Тем более заявлять, что я прохожу в междумирье. Изобьют, не поймут. А поверят, Моргнул — и их больше нет...