– Выметайтесь отсюда, – прогремел Рэй. – Либо я не поеду за вашим медальоном.

– Ну, хорошо. Можете не ехать. Просто скажите, где мне найти этого Рыжего Билли и его шайку. Сейчас я не буду привлекать к себе столько внимания, поэтому вполне справлюсь сама.

Темные брови мужчины взлетели вверх от удивления.

Она серьезно?

– И, если вы одолжите мне пистолет, я буду вам очень благодарна. Правда вернуть его не смогу.

Серые глаза стали ледяными. На красиво очерченных скулах заходили желваки, а губы плотно сжались… И Софи поняла, что ее предложение ему совсем не понравилось.

Рэй молча забрался в экипаж и захлопнул дверцу, усевшись на сиденье напротив.

Серые глаза все так же продолжали смотреть на нее, не мигая. И она понимала, что он в бешенстве.

Но, когда экипаж тронулся, девушка немного расслабилась.

– А когда вы впервые увидели вампиров? – начала вести допрос Софи, как делала это в своем веке.

Сейчас бы ручку и блокнот…

Рэй молчал.

– Ну, хорошо. Расскажите мне, как они выглядят?

Опять молчание.

– Приметы? Или какие-то отличия? В фильмах они похожи на людей.

– Софи, если вам дорога ваша милая шейка, замолчите. Просто закройте свой красивый ротик, пока это не сделал я.

Девушка откинулась на сиденье и закусила губу.

Так… И что мы имеем? Он пытается скрыть существование вампиров… Но почему? Ведь если вампиры убивают людей, значит, наоборот надо бить тревогу и говорить об этом горожанам. Чтобы каждый житель был в курсе, и по возможности не выходил из дома, пока все вампиры в городе не будут уничтожены. Но почему он это скрывает? А может он их сообщник? О, Боже, а вдруг он вообще вампир! В фильмах же некоторые вампиры имели какие-то волшебные атрибуты, чтобы они могли выходить на свет!

Софи начала изучать мужчину глазами. Ничего необычного. Красивый ровный нос, выразительные губы, серые глаза, в которых пылает ярость.

Никаких клыков.

Она скользнула взглядом по его черному костюму-тройке и по небрежно завязанному галстуку.

Все одеты одинаково… Что за век…

Но как только зеленые глаза остановились на массивной печатке с изображением розы, она охнула.

Твою мать! Я права! Права! Он – вампир! А его братья? У них же тоже такие кольца! Так у них война кланов! Они воюют с каким– то Ланиусом!

Боже, Софи, ты едешь в одном экипаже с вампиром… Он может сожрать тебя в любой момент! И никто даже не будет искать тебя, потому что тут ты никому не нужна!

Но почему он не напал на меня раньше? Нет, что-то не клеится… Эта версия слишком туманна. Нужны доказательства.

– Красивое кольцо, – произнесла тихо Софи и посмотрела на своего собеседника.

Он улыбался. И она была готова поклясться, что он догадался, о чем она думала.

Он и мысли умеет читать?

Злость Рэя начала отступать, когда он увидел, как эта милая мисс, после вопросов о вампирах, начала пристально его изучать. И какой ужас читался в ее глазах, когда она увидела кольцо.

Очень мило… В глазах леди я – вампир, судя по всему.

Но он решил продолжить эту игру.

– Да, красивое. Это фамильное кольцо. И оно мне очень дорого.

– Насколько дорого? – в зеленых глазах читалось подозрение.

– Настолько, что я ни за что с ним не расстанусь.

Он был восхищен ее реакцией. Свое волнение она умело скрывала… Лишь едва дрогнувшие губы и отведенные в сторону глаза дали понять ему, что она размышляет над тем, что же ей делать.

О, она действительно настоящий сыщик…

– А я могу взглянуть на него? – женский голос дрогнул.

Так. Забираешь кольцо и распахиваешь дверь, впуская солнечный свет. И на одного вампира в городе меньше.

– Нет.

– Отчего же?

– А вы сядьте ближе и посмотрите сами, – усмехнулся Рэй. – Или вы боитесь?

– И ничего я не боюсь, – громко произнесла Софи, пересаживаясь на его сиденье.

Но как только она села рядом, он нагнулся к ней ближе…

– Вы чудесно пахнете, Софи… – произнес он, коснувшись ее уха. – Так бы и съел вас.

Девушка онемела.

Все, он меня сейчас сожрет…

– С-спасибо, – шепотом ответила она. – Вы тоже. Можно взглянуть на ваше кольцо?

– Конечно, – он положил свою руку на ее грудь. – Так вам видно?

– Вполне…

Ее сердце готово было выпрыгнуть из груди. Но не от возбуждения, а от страха. От осознания близкой смерти.