Григорий подумал, что будет весело погрузить ее на свой «Харлей», нацепив на голову шлем. Но в шелковом платье она наверняка отморозит себе поясницу и все остальное, пока они доедут до Краснодара, даже если наденет его куртку. А завтра растерзает его на множество звездочек за то, что он оставил здесь ее машину.

– Давай ключи, – потребовал он.

– Учти, он плохо относится к чужим. – Кира принялась копаться в крошечной сумке, но никак не могла среди разных предметов отыскать ключи от машины, все время вытаскивала не то, что нужно. – Он может покусать или закапризничать.

Григорий выдернул из сумки ключи и повел ее к машине.

– Я буду нежен и терпелив, – пообещал Самбуров, не сомневаясь, что это она про свою машину, как про питомца.

– Он мальчик! Брутал!

– Отлично! – Григорий запихнул Киру на пассажирское сиденье. Он точно знал одно: спорить с пьяной женщиной – проявлять редкий идиотизм. По опыту знал.

– Как-то я замерзла, – Кира поежилась.

Самбуров только закатил глаза и снял с себя куртку. Кира укуталась в кожанку по самый нос и принялась играть с климат-контролем в машине.

– Никогда не была в своем «минике» пассажиром, так занятно… – бормотала она. – Ой, что-то меня развезло. А ты свой «Харлей» здесь бросишь? Вот это прям по-мужски! Никаких чувств.

…У гостиницы «Одиссея» он заглушил двигатель автомобиля, обошел машину, вытащил девушку. Помог подняться по ступеням и усадил в кресло, расположенное в холле. К его удивлению, Кира довольно уверенно ступала на своих шпильках, но объятиям подполковника не сопротивлялась. Девушка выпрямилась и улыбнулась ночному администратору:

– Привет.

Самбуров заполнил необходимые документы, получил ключи, как бы ненароком продемонстрировав удостоверение, чтобы сократить ритуал заселения.

– Хорошего отдыха, – пожелала им барышня. – Третий этаж. Лифт налево.

– Лифт – это прекрасно, – заметил Самбуров. Хотя Киру он бы запросто занес на руках.

На третьем этаже он прислонил ее к стенке и вложил в руку электронный ключ. Когда он распахнул дверь, она вошла за ним следом.

– Мне кажется, это не профессионально, – прошептала девушка, соблазнительно улыбаясь подполковнику. Тот присел на стол, отодвинув от края поднос с чайником и чашками. Кира подошла к нему вплотную. Он сидел, она стояла на шпильках, теперь они оказались одного роста. Григорий нежно улыбался, слегка приподняв одну бровь, и молчал, выжидающе глядя на девушку.

– Здесь только одна кровать, – прошептала Кира с сияющими глазами. – Слишком провокационно с вашей стороны, товарищ подполковник. Воспользоваться состоянием невинной девушки.

У Григория помутилось в голове. Смотреть на нее сдержанно и невозмутимо получалось плохо. Но он очень старался. Кира глубоко дышала, грудь под платьем приподнималась, одна бретелька сползла с плеча, губы приоткрыты, в глазах хотелось утонуть. Он убрал руки за спину. Кира сделала шаг, встала между его раздвинутых коленей, прижалась бедрами.

Григорий вспомнил самую жуткую расчлененку, которую только видел в своей жизни, чтобы желание не взяло над ним верх.

– Ни за что бы не позволил себе подобного, – пробормотал он.

– И тем не менее позволяете, – продолжала шептать Кира, и тембр ее голоса совсем не соответствовал смыслу сказанных слов. Ее волосы касались его лица. Голова кружилась от запаха мужчины, воздух перед глазами, казалось, рябил от сдерживаемого вожделения.

– Нет, не позволяю, – упирался Григорий.

– Вы привели меня в гостиницу, в номер с одной кроватью… – Ее руки взлетели Самбурову на плечи.

Григорий помолчал, мучительно ожидая, когда она коснется его губ, но Кира замерла, ожидая встречных действий с его стороны, и Самбуров выдохнул:

– Это мой номер. Ключ от твоего номера у тебя в руке.

Установилось молчание. Кира склонила голову набок, разглядела в руке пластиковую карточку электронного ключа.

– Угу, – хмыкнула она. Кивнула. Наклонила голову в другую сторону, развернулась на месте, обтирая упругой задницей его ноги, и вышла из номера.

– И даже не споткнулась, – вздохнул подполковник, – на своих чертовых шпильках. Родилась, что ли, на них?

Он сидел как громом пораженный, не веря, что это сделал, и силясь унять желание. Слушал, как в соседнем номере щелкнул выключатель, как полилась вода в душе. Самбуров принялся раздеваться, он тоже хотел в душ и спать. Хотел. Но ее он хотел больше. И от неудовлетворенного желания у него теперь тряслись руки, глухо стучало сердце и на лбу выступили капли пота.

Глава 11