Кото не отходил от машин, готовясь к их пуску. Муцикава и Скопе завинчивали последнюю соединительную муфту. Озябшей, негнущейся рукой бросил Муцикава ключ на лед.

– Все, - вздохнул он и, закинув голову, долго смотрел на ущербную луну.

Кото подошел к нему.

– Машины готовы к действию, Муцикавасударь.

Муцикава не отвечал.

Кото кашлянул. Муцикава выпрямился.

Странным, невидящим взглядом посмотрел по сторонам и торжественно произнес: - Дать жидкий воздух! Приступим к великому делу, - и он ударил по плечу Скопса.
– Гарантирую по нескольку тысяч долларов на каждого из нас в случае удачи.

– О'кэй!
– буркнул Скопе, поправляя повязку.

Сухо затрещал в морозном воздухе двигатель, застучал компрессор. При слабом лунном свете Муцикава различал два суетящихся у машины силуэта.

Больше суток, не переставая, работала холодильная установка. Кото не сомкнул глаз ни на минуту. Вместе со Скопсом он следил за правильной работой машин и старался ни о чем не думать. Спущенный по трубам в глубину жидкий воздух смешивался с океанской водой, которая замерзала, всплывала под ледяное поле, утолщая его. Наконец заспанный Муцикава, ежась от холода, вышел из покосившейся кабины.

– Как дела?
– обратился он к.Скопсу и Кото вместо приветствия.

– О'кэй!
– прохрипел Скопе и, указав рукой себе под ноги, добавил: Готово.

– Проверим?
– предложил Муцикава.

Вместе с Кото Скопе стал спускать в прорубь лот, стараясь определить, достанет ли он до новых ледяных образований.

Груз опустился всего лишь на несколько метров.

Муцикава, стоя за спиной Кото, сказал: - Поздравляю вас. Мы уже на ледяной горе.
– И он показал рукой вокруг.

Только теперь заметил Кото, что часть ледяного поля, на котором они находились, как бы выпучилась.

– Что это такое, Муцикава-сударь?
– наивно спросил Кото.

– Ледяная гора пытается всплыть. Вы видите, она ломает лед, поднимает ледяное поле.

– Да, да... вижу, - устало согласился Кото.
– Нельзя ли мне пойти отдохнуть?

– Пойдемте, - сказал Муцикава.
– Мне, извините, надо поговорить с вами, мой друг. А кстати сделать вычисление о нашем местонахождении.

Оставив холодильную установку на попечение неутомимого Скопса, Муцикава и Кото вошли в кабину самолета.

Пока Муцикава делал вычисления, юноша налаживал радио. Муцикава разрешил ему связаться с Алеутскими островами и сообщить, наконец, о катастрофе, постигшей их самолет.

Сняв наушники, Кото с облегчением вздохнул: - Готово, Муцикава-сан. Разрешите установить двустороннюю связь и сообщить координаты?

– Наши координаты?
– с особым выражением спросил Муцикава.

Кото кивнул головой.

Муцикава долго насмешливо смотрел на молодого японца.

– Я должен вас порадовать, Кото-кун,презрительно обратился он к нему.
– Наши координаты 84°53' северной широты, 36°10' восточной долготы, глубина залегания ледяной горы двести метров, то есть наша гора находится чуть-чуть восточнее трассы русско-американского подводного туннеля, который должна скомпрометировать наша экспедиция.

Кото удивленно и непонимающе уставился на своего начальника.

– Что вы имеете в виду?
– спросил было он и вдруг побледнел.

Муцикава наслаждался, глядя на него. Кото попробовал говорить, но вдруг стал заикаться.

Он так и не произнес ни одного слова. Муцикава внутренне торжествовал. Ради этой минуты он готов был еще раз заключить соглашение с мистером Пагтерсоном. Он ненавидел слабость, он ненавидел Кото, а сейчас это сливалось для него воедино.

Вдруг Кото крикнул: - Вы... вы - преступник! Вы заставили нас создать искусственный айсберг, чтобы... погубить... чтобы...

Муцикава договорил за него: - Чтобы этот айсберг, дрейфуя вместе со льдами, случайно наткнулся на трубу Арктического моста и пустил ее ко дну. Х-ха! Не это ли, Кото-кун, хотели вы сказать, извините?

– Замолчите!
– крикнул Кото срывающимся голосом.
– Теперь я понял все! Теперь я знаю, почему остался в тайне наш вылет. Это было нужно американским пароходным компаниям, с которыми вы вошли в преступную связь.

– Потише, мой мальчик. Я не привык, когда около меня кричат. У меня начинают болеть уши.

– Преступник! Вы хотите погубить тысячи ни в чем не повинных людей. Вы хотите погубить замечательное техническое сооружение, и Все в своих личных, низменных целях.

– Философия и запах тухлой рыбы на меня действуют одинаково, Кото-кун. Извините, - не переношу.