Передвижная машина-металлизатор покрывала трубы снаружи специальным слоем. Распыленный металл с шипением вырывался из расположенных по кругу отверстий, окрашивая туннель в красивый серебристый цвет. Это покрытие должно было предохранять металл труб от коррозии.

Равномерное движение продолжалось. Собственно, двигалась не труба туннеля, а сам док. Сурену же, перемещавшемуся вместе с доком, казалось, что ползет туннель, -А здорово! Все-таки здорово!
– не выдержал Сурен.

– Да, это ты хорошо придумал, - тихо сказал Андрей.

– Почему я?
– порывисто обернулся Сурен.

– И, произнося тост о дружбе, ты действительно понимал, что такое дружба.

– Слуший, дружбу понимаю, но о чем ты говоришь - не пойму, - слегка смутившись, сказал Сурен, раскуривая трубку.

Андрей грустно улыбнулся.

– Недавно, роясь в нашем проектном архиве, я нашел твой старый черновой эскиз этого самого дока.

– Ну и что же? Я набросал его сразу, как только услышал эту идею от тебя во время болезни.

– Сурен, перестань, - серьезно сказал Андрей.
– Ты забыл, что на эскизе стоит дата...

– Ну что же, что дата? Почему мне не поставить даты?

– Ты изобрел подводный док не во время моей болезни, а значительно раньше... еще до аварии, когда утонул наш опытный туннель... Об этом говорит дата, которую ты поставил по привычке...

Сурен забормотал: - Зачем с ума сходишь?.. Это же скандал... Брось даже говорить...

Андрей положил Сурену на плечо руку.

– Я понял тебя... Неужели я был таким, что ты вынужден был скрыть от меня и от всех свое авторство? Зачем ты внушил мне там, в горах, что будто бы я подал тебе мысль собирать туннель под водой? Чтобы успокоить мое самолюбие?

Сурен, такой озорной, шумный Сурен не знал, куда деваться от смущения. Андрей продолжал: - Когда я нашел этот эскиз, я понял, что такое настоящая дружба. Я оценил тебя, Сурен, но я... я уже сообщил об этом в Москву. Николаю Николаевичу Волкову.

– Ну и ишак!
– рассердился Сурен.
– Ты никогда не знаешь золотой середины. В ту пору ты действительно был крайне щепетилен. С тобой приходилось считаться. Помнишь ракетный вагон? Аню помнишь?

Андрей покраснел.

– Помню ракетный вагон, помню и Аню... Но не будем говорить об этом!..

– Нет, надо!..
– начал было Сурен, но не договорил, застыв в изумлении.

Труба туннеля, на которую он смотрел, совершенно отчетливо перекосилась. Ее восьмидесятиметровый отрезок, еще оставшийся в зале, сошел с роликов и мял перила металлической площадки.

Огромный цилиндр дока трясся, а труба туннеля судорожно дергалась. Слышалось шипение, переходящее в громкий свист.

Андрей побледнел.

– Перекосило док... Порча винтомоторных групп. Сальник, - отрывисто произнес он.

Свист усиливался. Казалось, одновременно заработало несколько десятков брандспойтов.

На ходу засовывая горящую трубку в карман, Сурен побежал по площадке к тому месту, где готовые трубы туннеля выходили из дока.

Вода ударила Сурену в лицо еще шагах в тридцати от цели. Он покачнулся, на секунду прислонился к стене, потом снова бросился вперед.

В этот момент на площадке появились веселые Денис и Коля Смирнов, посланные на поиски Андрея и Сурена. В первый момент они опешили, не понимая, что происходит. Взоры их приковала к себе гигантская прозрачная струя, похожая на стеклянный конус. Она вырывалась из того места, где туннель выходил из дока. Через сальник, пробив уплотнение между трубой и кромкой отверстия, в подводный док врывалась вода океана.

Сурен был около самой стенки. Вода доходила ему до щиколоток. Ноги скользили по мокрому металлу. Вдруг струя, изменив направление, обрушилась на Сурена и сбила его с ног; захлебываясь, он вскочил на ноги и снова ринулся вперед к прозрачному, разлетающемуся водяному конусу.

– Брезент! Пластырь!
– послышался сзади голос Андрея.

– Есть пластырь!
– отозвался бас Дениса.

Борясь с бьющей из щели струей, уклоняясь от ее оглушающих ударов, весь мокрый, растрепанный, Сурен ухватился за поручень, судорожно стаскивая с себя рубашку.

Вдруг он почувствовал чье-то прикосновение. Оглянувшись, он увидел бледное веснушчатое лицо Коли Смирнова. Сурен крикнул: - Затыкай дыру!.. Скорей!.. Бери мою рубашку!.. Док ко дну идет!..

– Поджимать болты надо, товарищ Авакян!

Тут только увидел Сурен огромный ключ в руках Коли.

Вода разлеталась теперь во все стороны.

Вдвоем, держась друг за друга, добрались они до нажимного устройства сальника.

Вода сшибала, ранила... Сила десяти атмосфер - чудовищная сила. Но Коля и Сурен, не обращая внимания на боль и непрекращающиеся удары, вдвоем налегали на ручку ключа, стараясь затянуть гайку возможно туже.