После помывки рядом с нами вновь поводили дозиметрами, и вроде, остались довольны, и провели через отсек, где сверху и со стен светили ультрафиолетовые лампы.

И вот тут одного из бойцов, того что стал чесаться ещё после ночёвки среди мегалитов, ждал неприятный сюрприз: в лучах ультрафиолета засветилась целая гроздь мелких точек на его спине под левой лопаткой и руке. И, кажется, она еле заметно шевелилась.

Его сразу изолировали и увели в неизвестном направлении, а меня передёрнуло так, что чуть не вырвало.

Толик в задумчивости потёр подбородок и сказал, что такое уже бывало, и у них есть разработанные методы лечения, но карантин теперь может продлиться на неделю дольше. То есть сидеть взаперти предстояло три недели вместо двух.

В раздевалке, где нас ждал чистые комплекты одежды — нижнее бельё и комбинезоны — я ещё долго сидел, накрыв голову полотенцем и чуть не уснул. И только когда уже почти высох естественным образом, стал обтираться и надевать чистую одежду.

Нас было десять. Вернулись семеро. Интересно, такой процент потерь в руководстве считают приемлемым? Что-то мне подсказывает, что без них почти никогда не обходится.

С другой стороны, всё изначально пошло не по плану. Лёгкая прогулка, которой должна была стать слежка и сопровождение странников, не предполагала каких-то чрезмерных мер по её подготовке. Тем более что к тому моменту, как я на это дело подписался, это была не первая такая миссия.

И крот… надо что-то делать с кротом. Иначе как ещё американцы, или кто бы там ни был, вышли на нас и провернули то, что провернули? По факту нас заставили уйти в Долину мёртвых, чтобы попытаться вынести оттуда ягоды.

В очередном отсеке нас заставили помочиться в специальные баночки, и хочешь ты или нет, никого не волновало. Для преодоления трудностей в этом вопросе на столе стояли бутылки с питьевой водой. Ну, или можно было воспользоваться услугами человека в спецкостюме с катетером в руках. Не, лучше напиться воды и подождать.

Заглядывали в уши, в нос, светили в каждый глаз и по итогу выкачали по несколько пробирок крови у каждого. Я даже забеспокоился, когда к игле, торчащей из моей вены, подсоединили пятую по счёту вакуумную пробирку.

— Может, уже хватит? — вырвалось у меня. По-моему, вопрос прозвучал довольно резко.

За широким стеклом маски лицо медика не просматривалось, и из-за балахонистого костюма было непонятно, кто перед тобой: мужчина или женщина.

— Уже почти всё, — раздался звонки и приятный женский голос. — Вам не больно?

Я прислушался к своим ощущениям и понял, что мне реально не больно. Ну, могло быть больнее, как по мне. А у неё золотые руки, стоит признать.

— Как вас зовут? — решился спросить я.

Она отстегнула пробирку с кровью и посмотрела на неё и наклеила штрих-код, дополнительно сделав отметку в свободном поле.

— Анна, — непринуждённо ответила она, — можно Аня.

— Аня, — взмолился я, — когда уже всё это закончится. Вы просто не представляете, как я устал и хочу спать. Вы простите, что сорвался на вас, просто уже сил никаких нет.

— Да собственно всё, — легко ответила она, — сейчас вас отправят в общий бокс под наблюдение, там же вас накормят.

— Спасибо, Аня! — искренне, но несколько артистично ответил я. — Общение с вами — единственное светлое событие за последние несколько дней, учитывая все обстоятельства.

Она словно замерла, словно глядя на меня, но из-за маски выражения её лица я не видел. Ловким движением вытащила иглу из моей вены, протёрла ваткой, смоченной в спирте, и наложила на прокол пластырь.

— Вот теперь точно всё! — торжественно заверила она меня. — Можете проследовать за своими товарищами. Вас накормят и дадут отоспаться столько, сколько влезет.

Признаюсь, мне было приятно, что кровь брала у меня именно она, вообще было хорошо услышать женский голос, тем более, такой приятный на слух. Интересно, она симпатичная?

А потом, я вдруг подумал, что среди тех, кто поливал нас из шлангов, тоже могла быть она и, кажется, покраснел. Казалось бы, не первый раз голым перед девчонкой оказывался, а тут прямо как-то аж смутился. Надеюсь, она не заметила моей реакции.

— Забавное у вас родимо пятно, — услышал я вслед.

Твою же дивизию!

Я быстро ретировался в сторону следующей платки, которую с этой соединял переход в виде целлофановой кишки, натянутой на пластиковые кольца.

И был обед. Или, скорее, ужин. Хороший ужин, комплексный. Тут тебе и салаты на выбор, и первое в виде супа-пюре из спаржи, а кто хочет, тому гороховый или борщ со сметаной. На второе: пюре, отварной рис или греча — это на гарнир. На горячее: котлеты Пожарские, форель и тушёная курица.