– Это тот самый, что ел в детстве из мусорного ведра?

Старушка заливисто рассмеялась, сверкая белоснежными коронками.

– Он самый! Хочешь чаю?

Я выдохнула. А почему бы, собственно, и нет.

– Хорошо, только забегу домой переодеться.

– Давай, ты знаешь, где я живу.

С энтузиазмом кивнув, я бодро зашагала к дому. В квартире, быстро разувшись, чмокнула в макушку сонного кота, переоделась в свитер и леггинсы вместо форменной белой рубашки и тесных брюк, достала из буфета коробку зефира в шоколаде и выпорхнула за дверь. Невежливо заставлять ждать такую приятную женщину. Жаль, для Нафани у меня вкусняшек не оказалось, а если я займу у Батона его рыбных снеков, тот не простит. Этот шерстяной вредина собак на дух не переносит.

Я летела через две ступеньки подряд, прижимая коробку с зефиром к груди. Было в этом что-то невероятно воодушевляющее, спешить к кому-то дружелюбному на чайные посиделки. Подобное знакомство казалось именно тем, чего не хватало в моей жизни. Доверительное общение и добрые эмоции просто ради улыбки, без малейшей корысти или же ради обсуждения уже набивших оскомину сплетен были лучшим лекарством во все времена. Как куриный суп для души. И оттого хотелось улыбаться.

Однако, стоило мне только выйти из подъезда, как улыбка моя быстро увяла. Возле него меня ждали. И отчего-то я была уверена, что именно меня. А кого же ещё? Проклятая растущая луна, чтоб её! Темная машина с тонированными стёклами припарковалась в непозволительной близости от входа в дом, а навстречу мне шагнули парочка неприятного вида типов. Я попыталась было свернуть в сторону, но мне технично и пугающе профессионально перегородили путь для отступления. Что, неужели опять?!

– Беляева Екатерина Дмитриевна? – вкрадчиво поинтересовался один, чуть менее плечистый и более лысый.

Я медленно мотнула головой, мол, не-а, ошиблись. Но те не купились. Уж больно испуганные, наверное, у меня оказались глаза.

– Врёт, – безжалостно констатировал второй, – пакуй ее.

И единственное, о чем я жалела, так это о том, что приятная старушка так и не дождется меня сегодня на чай.

Кажется, я уже даже начинала привыкать к подобному виду передвижений по городу непонятно куда и непонятно с кем. Салон машины был незнаком, как и новая парочка мордоворотов.

– А вы от кого? – поинтересовалась я наивно, переводя взгляд с одного бесстрастного лица на другое. Оба лысые и квадратные, похожие друг на друга, словно близнецы.

Те синхронно усмехнулись в ответ, хитро переглядываясь.

– Скоро узнаешь.

– И много вам платят за подобную работу, м-м-м?

– Больше, чем на заводе, – оскалился левый, явно не желая поддерживать провокационную беседу, – не переживай.

А жаль. Подобные кадры да в промышленность, страна от этого только выиграла бы... Но нет, другая отрасль, если можно так назвать организованную преступность, срочно нуждалась в таких незаменимых работниках. Что-то в нашем обществе было сильно не так, раз беззащитных девушек могли просто так безнаказанно похищать прямо с улицы средь бела дня. И кто же на этот раз? Неужто Князев передумал быть хорошим или снова ударился головой, вернувшись к прежнему озлобленному состоянию? Скоро узнаем, как и пообещали. Ох… Тревожность нахлынула с новой силой, в который гарантируя скорые неприятности. И за что мне это всё, а? Кто бы подсказал.

А между тем машина выехала за город. Серый заснеженный лес вдоль заметенных метелью обочин пугал и настораживал. Надеюсь, везут меня всё же не в него… Впереди удачно показался пропускной пункт полиции, и водитель притормозил, повинуясь жесту постового. Призрачный, но шанс. Я взволнованно заерзала на сиденье, приготовившись заорать, что есть сил. Сквозь темные окна полицейскому меня не заметить, но услышать он точно услышит.

– Даже не думай, – угрожающе прошипел один из мордоворотов, до боли сжимая мои руки, пока мужчина в форме неспешно приближался к автомобилю.

– Права, документы, – потребовал он от напрягшегося водителя.

Тот незамедлительно протянул требуемое через слегка приспущенное стекло. Полицейский изучал заламинированные бумажки пару секунд, после чего кивнул на здание поста.

– Пройдемте.

Я мысленно возликовала.

Водитель же обеспокоенно оглянулся на пассажиров. Более лысый, зажимая мне рот, коротко кивнул, мол, иди. Тот повиновался, отщелкивая центральный замок. И в ту же секунду пассажирские двери с обеих сторон машины неожиданно распахнулись во всю ширь. Мордоворота, крепко сжимавшего меня обеими руками, отдернули, словно тряпичную куклу, буквально выбрасывая того из салона. Второй последовал за первым тем же методом, и я сжалась на сиденье в ожидании своей очереди. Но меня никто не торопился хватать и выбрасывать. Вместо этого в салон протянулась мужская рука.

– Прошу, – прозвучал уже набивший оскомину знакомый голос.

И кто бы мог подумать, что когда-нибудь я буду настолько рада его услышать.

***

– Что это было? – дрожащим от волнения голосом поинтересовалась я у Князева, пересев из машины незнакомых мордоворотов в машину уже знакомых.

Испытывая огромное облегчение и благодарность за избавление от неведомой напасти, я готова была обнять всех по очереди, начиная с мафиози и заканчивая монструозным любителем эклеров. Тот улыбнулся мне с противоположного сиденья, как давней родственнице, будто соскучился, или же ждал, что я вдруг достану из кармана его любимые вкусняшки.

Князев выглядел привычно хмурым и непривычно обеспокоенным одновременно. Он внимательно осмотрел меня с ног до головы, явно не нашел видимых повреждений и отвернулся к окну. Наверняка, чтобы спрятать эмоции. Однако сжатые в кулаки пальцы и чересчур напряженные челюсти выдавали его настроение с головой.

– В последнее время ты просто нарасхват, Катя, – констатировал он задумчиво в ответ на мой вопрос, разглядывая что-то неведомое за стеклом машины.

– Честно говоря, я думала, что это снова ваших рук дело.